Архипелаг ГУЛАГ — ГУЛАГ Архипелаг

Архипелаг ГУЛАГ — ГУЛАГ Архипелаг

Помнится, именно так в шутку здоровались на рубеже 70-х — 80-х годов прошлого века антисоветчики или считавшие себя таковыми, подражая приветствиям «Христос воскрес! — Воистину воскрес!» или «Ас-салям алейкум! — Ва-алейкум ас-салям!» Да уж, в те времена более грозной, рискованной и опасной для здоровья подпольной книги трудно даже представить себе, особенно во времена андроповщины. О, как мы, тогдашние студенты любили этот риск — получить запрещённую литературу, тайком читать её, оглядываться в метро и на улице, не сел ли тебе на хвост кагебешник, не пришло ли твоё время тоже пострадать, как все эти смелые диссиденты, борцы с советским режимом. Окутанная таинственной завесой подпольной деятельности, книжная запрещёнка будоражила кровь.

Для обозначения различных авторов, большинство из которых уже свалило за бугор в поисках свободы и долларов, придумывались условные обозначения, и если тебе звонили по телефону и говорили: «Фан Фаныч приехал, может переночевать у тебя до 7 часов утра», это означало, что ты можешь взять добытую книгу Солженицына, но в 7 утра должен её вернуть. Почему Фан Фаныч, Бог его знает. Позже я узнал, что на уголовном жаргоне это означает «солидный человек», «авторитет».

И вот, ты получаешь вечером уже изрядно потрёпанного томяру, чуть ли не за пазухой тащишь её домой, озираясь по сторонам и видя, что вокруг тебя не один, а сотни сыщиков от всемогущего КГБ, но они почему-то не спешат тебя брать с поличным и, наверное, ждут, когда ты в полночь с головой уйдёшь в чтение, забудешь о конспирации и тебя можно будет взять тёпленького. Ты запираешься в своей комнате, устраиваешься под одеялом и вгрызаешься в книгу, как те зэки в вечную мерзлоту, из которой они извлекли нетленные останки мамонта и сожрали их. Ты читаешь и читаешь взахлёб, окунаясь в страшный мир, полный мучений и издевательств над человеком, к двум часам ночи тебя одолевает усталость, к трём — непреодолимый сон подминает тебя под себя, и ты борешься с ним куда отчаяннее, нежели с режимом, и, в отличие от режима, он справляется с тобой, и в 7 часов утра ты вскакиваешь с воем, понимая, что успел прочитать лишь половину доверенной тебе запрещёнки, а надо её возвращать!

Глупые, но по-своему счастливые воспоминания. Помню, как я лихорадочно долистывал «Архипелаг ГУЛАГ» за завтраком, с каким сожалением возвращал недоосвоенную целину громокипящей книги, как мечтал получить её ещё раз, но уже надолго, если не навсегда.

Со временем щенячьи восторги сменились серьёзным изучением личности Солженицына, пониманием роли этого человека в разрушении Советского Союза, великой империи, которая для кого-то была империей зла, а для кого-то — великой Родиной, предметом гордости. Если раньше чтение «Архипелага ГУЛАГ» звало на борьбу против «кровавого режима», в зрелые годы приходило осознание, что книга сия есть самая разрушительная литературная бомба, оказавшаяся мощнее ядерных и водородных. Не зря яростные антисоветчики здоровались словами «Архипелаг ГУЛАГ» — «ГУЛАГ Архипелаг», в этих словах таилась клятва снова разрушить весь мир насилья «до основанья, а затем». А что «затем»? Неважно, главное — разрушить, а там посмотрим. Что-нибудь, да построим. А потом, разрушив, мы хнычем о том, что Россия на сто, а то и двести лет отстала от Запада, отстала безнадёжно. «Так жить нельзя», — говорят борцы за народное счастье, а когда прежняя жизнь повергнута в прах, не могут предложить ничего взамен, и остаётся лишь вздыхать о России, «которую мы потеряли».

Книга «Архипелаг ГУЛАГ» тайно писалась Солженицыным в течение десяти лет с 1958 по 1968. После бомбы, сброшенной Хрущёвым на ХХ съезде КПСС, Брежнев начал откат, назад к сталинизму, и книга Фан Фаныча была призвана стать второй такой бомбой. И она ею стала. 70-е годы прошли под знаком публикации «Архипелага» на Западе и подпольного усвоения его в СССР. 23 августа 1973 года Александр Исаевич разразился большим интервью иностранным корреспондентам. Вскоре под здание книги, дабы оно стало твёрдым, просочилась кровь — кагебэшники задержали помощницу Солженицына Елизавету Воронянскую, она раскололась и выдала, где хранится один из экземпляров, после чего повесилась. Её смерть послужила толчком к тому, чтобы Солженицын дал отмашку эмигрантскому издательству «ИМКА-пресс», началось печатание. Вскоре Фан Фаныч обратился к руководству СССР с «Письмом к вождям», требуя от них отказа от коммунистической доктрины и превращения СССР в русское национальное государство. В итоге, началась травля, закончившаяся высылкой «литературного власовца» за границу. Любопытно, что никто не разбирал собственно содержание книги, не пытался дать оценку исследования советской лагерной системы, начиная с её создания в 1918 году и кончая более менее щадящим 1956 годом. Вместо этого органы отчаянно выискивали связи Солженицына с врагами советской системы, изменниками Родины, полицаями и власовцами.

Кстати, сейчас уже никто не помнит, что Нобелевскую премию Солженицын получил до выхода в свет «Архипелага». Лауреатом он стал в 1970 году с формулировкой «За нравственную силу, с которой он следовал непреложным традициям русской литературы», а главная книга была напечатана в 1973. То есть, из СССР изгоняли не просто писателя, не согласного с главенствующей идеологией, а — нобелевского лауреата. И так уж вышло, что из русских нобелевцев Бунин получил премию, будучи эмигрантом, Шолохов — будучи преданным делу партии и правительства гражданином СССР, а Солженицын её получил, являясь гражданином Советского Союза, но вскоре стал эмигрантом.

Каких только книг и статей не написано об «Архипелаге ГУЛАГ», каких только полярных мнений мы ни выслушали. Кто-то, закрыв глаза на многие неточности и ошибки, упивается литературным слогом. Кто-то, напротив, призывает простить автору его не слишком упоительный слог, но воспеть его за открытые народу истины. Есть люди, доказывающие, что Солженицын — американский шпион. Остаются и искренние апологеты Александра Исаевича. А случаются и совсем неожиданные высказывания. К примеру, однажды известный российский прозаик и поэт Михаил Попов назвал «Архипелаг ГУЛАГ» великолепным пособием для будущего тирана. Что ж, чем чорт не шутит!

Фан Фаныча уже давно нет, его прах покоится на кладбище Донского монастыря. Но дело его живёт и побеждает. Подрастают юноши, которые в очередной раз поднимут Русь к топору, призовут к разрушению всего и вся. Но у которых так и не родится чёткого понимания, как нам обустроить Россию, когда она будет вновь лежать в развалинах.

Александр Сегень







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0