«Вшествие в царственный град Москву»

Российская монархия XVIII века и взращенная благодаря ее политике элитарная письменная культура уже со времени правления Петра I начала вливаться в лоно общеевропейской классицистической традиции, языком искусства которой в то время были барокко и классицизм. Новым церемониальным актом государственного значения стали шествия монарха. Строго говоря, шествием называли всякий торжественный выход царя в составе программы коронации. Однако только один из них являлся мероприятием самоценным — это торжественное вступление коронуемого монарха в древнюю столицу страны, получившее название «Вшествие в царственный град Москву». В программе торжеств оно стояло первым среди других церемоний с участием государя.

Появление церемониала триумфального вступления в Москву было тесно связано с европеизацией русской культуры. В России широкое введение светских элементов в структуру праздника происходило почти синхронно с Западом, где к концу XVII века церковная коронация была потеснена светскими церемониями. Полагают, образцом для будущих королевских триумфальных шествий в Европе стало коронование Карла V ломбардской короной и короной Священной Римской империи, происходившее в 1529 году в Болонье и оформленное как пышная имитация римских триумфов. Сделанная тогда же гравюра на дереве изображает его скачущим по улицам верхом, с оружием, в сопровождении вооруженных людей. Он проехал под триумфальными арками, украшенными классическими фигурами Вакха и Нептуна; на въездных воротах были изображены римские императоры — Цезарь, Август, Веспасиан и Траян. В европейских государствах на рубеже XVII–XVIII веков воспроизводился все тот же обычай оформлять путь триумфатора воротами-арками, прохождение через которые военачальника и его армии изначально, в Древнем Риме, символизировало фурор, очищение от «бешеного неистовства, владевшего им на войне». Французские короли облачались в воинские одежды и стремились символически связать власть монарха с классическим прошлым, а законодателем художественного оформления церемониалов выступал двор Людовика XIV. Возрождалось отождествление монарха с императором в исходном значении слова — как с лидером-триумфатором, воином и правителем страны. Точно так же русский монарх по императорскому ритуалу коронации, подобно завоевателю, въезжал в Москву верхом на коне, в военном мундире, окруженный приближенными (императрица шествовала в карете), при участии в процессии военачальников и войск вверенной ему державы.

Первое коронационное триумфальное шествие в Москву в 1728 году совершил Петр II, царствование которого продлилось менее двух лет. Император проехал по Тверской улице через три триумфальные арки, затем генерал-губернатор Москвы И.Ф. Ромодановский ввел его через Спасские ворота в Кремль. Все три московские триумфальные арки выполнялись из дерева, окрашивались под мрамор, вместо скульптуры применялись плоскостно-живописные декорации, статуи выполнялись в виде расписанных обрезных фигур. Ворота были украшены эмблематическими картинами, обиты шпалерами и коврами. Во время совершения коронования в Москве в Петербурге событие коронации отметили учеными собраниями Академии наук, в которых Байер читал латинские стихи.

Первая арка была построена на средства казны и размещалась у ворот Земляного города. Проект составил Т.Усов, обучавшийся архитектуре в Италии. Вторая арка находилась у ворот Белого города и построена была на средства купечества, по проекту архитектора П.М. Еропкина. И тот и другой зодчий уже при Петре I служили в дворцовом ведомстве и во время подготовки коронации Екатерины I участвовали в проектировании царского Головинского дворца (куплен Петром I в 1722 году) и царского Преображенского дворца. Третья триумфальная арка была поставлена у Воскресенских ворот Китай-города, вернее, к обоим фасадам существующего монументального здания Воскресенских ворот были пристроены деревянные накладные субструкции, имитирующие формы античной триумфальной арки. Проект этих ворот составил поступивший на службу к Петру I французский архитектор Яков Брокет. Для разработки своего проекта французский мастер взял за образец исполненный В.Блонделем проект ворот Сен-Дени в Париже, построенных в честь короля Людовика XIV в 1672 году.

Надо заметить, что в России обычай триумфального шествия царя в ознаменование военных побед, с установкой триумфальных арок, сложился еще до первой императорской коронации, на рубеже XVII–XVIII столетий. Начиная с празднования в 1696 году Азовской победы, еще пять проведенных Петром I успешных военных баталий были ознаменованы триумфальными шествиями в Москве. Особой пышностью отличалось празднование победы в Полтавской битве.

Для коронации Анны Иоанновны маршрут был разработан по улицам, соединявшим Кремль и Лефортовский дворец, то есть из древней царской резиденции в новую дворцовую резиденцию. Исходными данными и подосновой для проектирования архитектурно-декорационного оформления шествия являлись предварительно разработанные маршруты следования царского кортежа вместе с ключевыми пунктами остановок, и прежде всего начала и конца движения процессии. Топографию города праздника коронации на этот раз определяли Никольская, Мясницкая, Большая Басманная, Вознесенская улицы. Для составления проекта оформления коронационного шествия нужны были градостроительные материалы, чертежи и планы, которых в то время еще было явно недостаточно. Возникшая в связи с проектом коронации потребность в точных картографических документах могла оказаться одним из оснований и, возможно, главным доводом для разработки первого геодезического плана Москвы. Действительно, такой план, известный под названием «План Мичурина», появился в 1730 году, когда короновалась Анна Иоанновна. На нем наиболее активное регулирование застройки улиц предусматривалось в районе Немецкой слободы. План 1730 года в дальнейшем был взят за основу разработки первого геодезического плана Москвы, начатой архитектром И.А. Мордвиновым и оконченной в 1739 году архитектором И.Ф. Мичуриным. Оба архитектора, в свое время, по приказу Петра I обучались в Голландии.

Елизавета Петровна при разработке маршрута шествия импользовала примеры двух своих предшественников и соединила воедино шествие в Кремль по Тверской улице с шествием из Кремля в Лефортовский дворец. По примеру Петра II шествием на пути в Кремль были поставлены Тверские триумфальные ворота, они располагались при въезде в Земляной город на Тверской заставе. Архитектурное решение этих ворот фактически в точности повторяло проект Д.Трезини для Адмиралтейских ворот в Петербурге 1732 года.

Соответственно повторили строительство триумфальных Воскресенских ворот на площади, за которой открывался Кремль. Проект накладной декорации Воскресенских ворот для коронации Елизаветы I был выполнен в формах барокко.

В качестве обратного шествия Елизаветы I, сверяясь с церемониалом коронования Анны Иоанновны, маршрут триумфального шествия проложили от Кремля в Немецкую слободу в Лефортове. Возвратное шествие из Кремля открывалось на Никольской улице, и для Елизаветы Петровны декорационную триумфальную арку на этом месте решили поставить с оглядкой на наследие Петра I. В 1742 году арка на Никольской улице в Китай-городе возводилась с учетом давнего проекта, составленного для ранее стоявших на этом месте Синодальных ворот, построенных в 1721–1724 годы по проекту И.Зарудного[1]. Третьи триумфальные ворота были построены от магистрата на Мясницкой улице в Земляном городе. Четвертые были поставлены перед «Зимним домом» на Яузе, при подъезде ко дворцу Анненгоф. Проекты триумфальных арок составляли занятые в работах по Анненгофскому дворцу архитекторы М.Г. Земцов и, возможно, Ф.Б. Растрелли.

Триумфальные арки, как временные архитектурные объекты, служившие исключительно для церемонии коронационного шествия, совмещали в себе характер интерьерной декорации и свойства монументальной городской архитектуры. Триумфальная арка обозначала собой городской монумент, но исполнялась из дерева и отделывалась как декоративная форма в составе интерьера. Легко заметить, что на черно-белых репродукциях чертежей арок их легко принять за проекты монументальных сооружений, а на цветных репродукциях проявляется качество театральной декорации. Конструктивные элементы арок были расписаны под белый мрамор с «голубыми и несколько красными струями и знаками». Капители и базы колонн и пилястр были вызолочены, а сами колонны нередко были перевиты вызолоченными и окрашенными зеленым лавровыми листьями, на металлических кронштейнах укреплялись свечи. Проект временной триумфальной арки предусматривал не только возведение самой арки, но и декорационное убранство примыкавшего к ней участка улицы, которая украшалась постановкой обелисков, урн, скульптуры и иных малых архитектурных форм. От ворот на Яузе до площади перед Лефортовским царским дворцом во время коронационного шествия Елизаветы I «по обе стороны дороги поставлены тумбы, на которые деревья с плодом и по местам урны, и таким же образом перевязаны фестонами, в заключении же онаго пути поставлены на пьедесталах четыре статуи, изображающие четыре времени года».

Главным средством выражения семантики праздника выступал язык барочной метафоры, возникающей посредством соединения слова и изображения. Стеновые поверхности и своды триумфальных арок покрывались живописью, а росписи дополнялись пояснительными надписями в виде метафорических высказываний. Для оформления шествий коронации и шествий в честь военных побед русского монарха использовались общие архитектурно-декорационные решения. Различия заключались в содержании риторической программы, в коронацию направленной на утверждение государственной, самодержавной власти царя, на прославление его достоинств посредством панегирика, барочной метафоры, аллегории и эмблематики. Тезисы коронационных мероприятий, равно как и, по-видимому, сюжеты росписей арок, поручалось составлять Академии наук.

Основной темой росписей становились композиции с изображением регалий, обозначающих таинство церковной коронации. Они, как правило, помещались в своде проезда под аркой. Таким образом, шествующий под ней монарх метафорически снова погружался в атмосферу церковного ритуала венчания на царство, переходил черту до и после возложения печати миропомазания. Каждая такая картина имела многозначительную надпись: «Воздадите Кесарева Кесареви», «Идеже входить, благословит Ю Господь». К примеру, в своде арки на Яузе был изображен Промысл Божий, держащий в руке скрижаль с именем ЕВ, внизу преклоненная пред ним Россия с царствиями и княжениями своими, надпись: «Еже совещает Бог, кто раззорит, и Руку Его высокую кто отворит».

Другая повторяющаяся тема росписей триумфальных арок в оформлении шествия Елизаветы Петровны — это родословие русских государей. В контексте коронационных торжеств сюжеты росписей триумфальных арок оказывались созвучны росписям древних дворцовых помещений Кремля и росписям Древа Иессеева галереи Благовещенского собора. Так, в левом нижнем поле живописного панно Синодальной арки «в рамах золоченых написан святый Владимир лежащ, и от чресл ево древо произрастшее, на которых ветвиях изображен род Царский, даже до ГИ Елисавет Петровны, надпись: “Довольно показует отколе начало рождения Нашего имеет”». Зачастую власть монарха трактуется полученной не только от царственных предков, но и от самого государства Российского. Вообще, символика России и входящих в нее земель неоднократно повторяется в росписях арок.

Особенно любопытна картина на тему идентификации России в современном мире. Сюжет одной из росписей фасада арки у Земляных ворот: четыре государства, Московское, Казанское, Астраханское и Сибирское со своими гербами, «приносящия к имени ЕИВ, держимому Ангелом, чертеж или карту Географическую, на которой изображены земли Российского государства».

Статуи на антаблементах и постаментах у основания ворот выполнялись в виде раскрашенных обрезных фигур и посвящались аллегориям добродетели: Правосудие, Милость, Изобилие, Великодушие, Сохранение, Правда, Защищение, Крепость, Действо совершенное, Благоденственная жизнь, Рассуждение, Милосердие, Наставление, Надежда, Вера, Любовь, Спасение рода человеческого, Здравие, Покой, Златые веки, Слава, Мужество, Верность, Изобилие, Бодрствие, Экономия, Постоянство, Меркурий, Милость. Плюс ко всему панели фриза и пьедестала арки заполнялись многочисленными незамысловатыми картинками-знаками и состояли из растиражированных книжными изданиями эмблем. Такие совершенно отвлеченные и умозрительно составленные знаки, своего рода символические формулы, получили широкое распространение в архитектурном декоре праздничного убранства города. Другим распространенным типом эмблем были геральдические знаки — гербы России и ее земель, вензелевые изображения имени монарха.

Главными принципами оформления шествия по улицам города становились целостность пространства и единообразие декорационного убранства пути следования царского кортежа. Основные приемы праздничного перевоплощения улицы, также заимствованные из опыта коронации западных правителей, сводились к украшению фасадов домов яркими полотнищами. Предписывалось, «чтобы обыватели, каждый перед своим домом, имели построенные преизрядные галереи, по которым снаружи, также и на домах из окон и по стенам свешены были ковры и другие разные материи». Другим приемом украшения магистрали шествия XVIII века являлось «озеленение» улиц в соответствии с правилами оформления «першпективных» магистралей. Это придавало триумфальному пути характер регулярно устроенного парадного пространства. Подобно архитектуре садов, из ельника устраивались аллеи и даже куртины[2]. Во время шествия по всей Москве раздавался колокольный звон, у каждой церкви монарха встречали священники в облачении, с крестом и иконами, а народ, собравшийся на построенных перед фасадами домов галереях и трибунах, на крышах домов, встречал царя непрерывными криками «ура!». Владельцы домов в частном порядке устраивали у себя иллюминацию, вносившую спонтанные акценты в оформление города.

Наиболее подробно оформление триумфального шествия описано в Коронационном альбоме Елизаветы Петровны.

В период краткого царствования Петра III коронацию провести не успели. При подготовке коронации Екатерины II фактически повторили проект триумфального шествия императрицы Елизаветы Петровны. В 1762 году на пути царского кортежа от заставы Земляного города до Кремля были построены трое триумфальных ворот. Триуфальная арка от московского купечества была поставлена в Земляном городе, от московской губернской канцелярии — в Белом городе, от коронационной комиссии устроены Воскресенские ворота (названные Куретные), от Синода поставили Никольские ворота.

Подготовкой организации коронационных торжеств Павла I и Александра I руководил верховный маршал князь Н.Б. Юсупов. Для оформления временного убранства остановок на пути коронационного шествия обоих государей он привлек блестящего декоратора Пьетро Гонзага. Итальянский мастер работал в то время над созданием театра и дворцово-паркового ансамбля в имении Юсупова Архангельское.

Царь Павел I участвовал в коронационном шествии 1762 года в качестве цесаревича и в целом принял и повторил ставший традицией церемониал.

Он учредил отправным пунктом шествия вступления царя в Москву построенный к тому времени путевой Петровский дворец. Его церемониальное вступление в Первопрестольную направлялось в Кремль, а затем в Лефортово. С этого времени Петровский дворец навсегда становится отправным пунктом шествия монарха в Москву. После остановки в Кремле, не располагавшем в то время благоустроенной дворцовой резиденцией, шествие продолжало путь в сторону Немецкой слободы, в Лефортовский дворец. Этот маршрут шествия повторил и Александр I, который из путевого Петровского дворца последним совершал коронационное триумфальное шествие вначале по Тверской улице в Кремль, а затем обратное шествие из Кремля в загородную императорскую резиденцию: «Въезд Александра I происходил 8 сентября по маршруту от Петровского дворца до Слободского, что в Немецкой слободе; по обеим сторонам пути стояли пешие гвардейцы. Вдоль домов в три ряда и больше устроены были места для зрителей; и из окон домов были вывешены ковры и дорогие материи. Поезд состоял из 12 отделений. Пушки извещали о приближении государя». Слободской дворец, возобновленный после превращения его Павлом I в Кадетский корпус, в 1801 году служил основной императорской резиденцией в Лефортове. Здесь устраивались приемы, проходили и обеды, и маскарады для дворянства и купечества.

Порядок шествия Александра I определялся церемониалом коронования: «Для встречи и всеподданнейшего поздравления ЕИВ находиться будут у самого въезда в город военный губернатор <...> При триумфальных воротах в Земляном городе городское правление. При Тверских в Белом городе губернский предводитель с дворянством. При Воскресенских Московский губернатор с чинами присутственных мест. У оных ворот ЕИ Величества и ИИ Высочества изволят остановиться для поклонения образу Иверской Богоматери. При Никольской Московский комендант с состоящими в его команде штаб- и обер-офицерами». Согласно церемониалам XIX века, кульминационной точкой «вшествия в царственный град» являлось вступление в Кремль, посреди выстроенных парадом войск, а вслед за этим вступление в Успенский собор и поклонение главным церковным святыням.

На первом отрезке пути устанавливались Триумфальные, Тверские и Воскресенские ворота. Арочные проемы Воскресенских ворот украшались с обеих сторон разными декоративными композициями. Одна преображала в классицистическое сооружение фасад ворот со стороны часовни Иверской Божией Матери, другая — фасад здания, обращенный к Кремлю. Древнее монументальное сооружение ворот по обеим сторонам украшалось накладными субструкциями в формах триумфальных сооружений классицизма. Таким образом, смена декораций для церемонии приумножалась, отчего представление триумфального шествия с позиции театрального искусства только выигрывало. На втором отрезке пути монарха устраивались Мясницкие и Красные ворота.

Программой оформления коронационного шествия Александра I впервые предусматривалось декоративное убранство Спасских и Никольских ворот Кремля, назначенных для прохождения торжественной процессии. Накладные декорации в виде классицистических порталов обрамляли арочный проем Спасских ворот, через которые планировалось шествие царя в Кремль. Аналогичный прием Гонзага применил для украшения Никольских ворот, через которые планировалось шествие царя из Кремля в Лефортово.

Традиция установки триумфальных арок на пути следования царя для церемонии вступления его в древнюю столицу, судя по всему, впервые была нарушена во время подготовки коронационных торжеств Николая I. По крайней мере, в церемониале 1826 года и пояснениях Коронационного альбома Николая I об этом ничего не сказано. И тогда, и в дальнейшем историки, писавшие о короновании русских монархов, факт отсутствия в 1826 году триумфальных арок в оформлении коронационного шествия Николая I предпочитали оставлять без комментариев. Писали только, что «государь и государыня, как это издавна вошло в обычай, по приезде с дороги имели сперва пребывание в Кремлевском дворце и только через несколько дней торжественно в золотых каретах въехали в Москву, по обеим сторонам по пути были выстроены подмостки и места для зрителей».

Коронация Николая I происходила на общем фоне укрепления внешнеполитического авторитета России после победы в Отечественной войне 1812 года и вступления русской армии в Париж. Подъем патриотических чувств в обществе, народной среде становился началом нового этапа пробуждения общественного сознания и обращения к проблемам исторического предназначения России, ее национального призвания. Идеи установки триумфальных сооружений в новой столице и древней столице России приобретали особую актуальность. Искусство ампира наиболее точно отвечало настроениям общества и становилось лидирующим художественным течением в архитектуре и во многих других областях жизни. Форма и образ триумфальный арки, исторически связанной с темой празднования коронации, других важных государственных праздников и императорских церемоний, приобретали новое звучание.

Высочайше утвержденный «Церемониал торжественного вшествия в Первопрестольный град Москву и Священного Коронования Его ИВ ГИ Николая Павловича» подробно прописывал порядок церемонии. Как и прежде, только более подробно перечислялись пункты остановки кортежа и состав приветствовавших монарха.

Но временные триумфальные декорации в виде деревянных моделей памятников Античности теперь уже мало годились для эффекта праздничности и новизны, становились менее убедительными по сравнению с прошлым, на ушедшем на второй план, в глубину кварталов, фоне средневековой застройки допожарной Москвы. Изменение архитектурного облика древней столицы вполне могло оказаться одной из причин отступления во время коронации Николая I от устройства временных триумфальных арок.

Особенно важное значение приобретала Тверская улица. Прямая, хотя и лишенная идеальной геометрии магистраль, со своей ритмикой нанизанных на трассу площадей, она имела ясно читаемую линейную фасадную застройку. Притом на протяжении предшествующего столетия закрепление за ней функции местодействия триумфального коронационного вступления царя в Москву устанавливало за ней статус триумфальной магистрали. Во время коронования Николая I, как уже говорилось, впервые отказались от возведения временных триумфальных арок. Однако вскоре этот пробел императором был устранен, и Тверская улица получила свой величавый монумент в виде триумфальной арки как знак победы русского оружия над Наполеоном. Таким образом обозначалось двойное триумфальное значение Тверской улицы.

Более существенное значение в связи с коронацией стали придавать символическому значению образа древней столицы — видам Москвы и видам Кремля. Правда, панорамные изображения Кремля в связи с коронацией начали появляться в середине XVIII века, но поначалу они занимали очень скромное место. Скажем, панорама Кремля со стороны Замоскворечья вошла в Коронационный альбом Елизаветы Петровны 1744 года в качестве небольшой заставки, не указанной даже в перечне иллюстраций. И только со временем виды Кремля и города понемногу стали приобретать знаковую роль и в дополнение к гербу Москвы становились еще одним символом Первопрестольной. Чуть ли не впервые использование этого символа в монументальной архитектуре Москвы связано с триумфальной аркой О.И. Бове. На фасаде арки был установлен рельеф с изображением кремлевских башен и видом колокольни Ивана Великого.

В XIX веке постепенно завершилось закрепление основных коронационных церемониалов за определенными территориями города. Перед началом праздника осуществлялся торжественный переезд императорских регалий из Петербурга в Москву, в свою очередь, древние Мономаховы регалии постоянно хранились в Оружейной палате Кремля. Некоторое время спустя в Москву прибывала царская семья. Несмотря на то что праздничный прием оказывался монархам сразу же по прибытии в Москву из Санкт-Петербурга, будь то в Химках (Александра II) или на Брест-Литовском вокзале (Николая II), официальные торжества начинались позднее. Праздник открывали герольды, оповещавшие народ о коронации на улицах и площадях города. Через несколько дней совершался ритуал шествия или торжественного въезда царя в Москву от Петровского дворца в Кремль. Затем наступали дни ожидания, когда царская чета уединялась в одну из резиденций для говения перед ритуалом венчания на царство (Николай I в Николаевском дворце в Кремле; Александр II в Останкине, по приглашению Д.Н. Шереметева; Александр III, Николай II в Нескучном). В кремлевский дворец коронуемые возвращались накануне обряда венчания на царство. Кульминационным моментом было церковное коронование в Кремле, завершавшееся пиром в Грановитой палате. Затем в течение нескольких дней следовали другие праздничные действа, которые рассредоточивались по всему городу, а нередко и его окрестностям. Наступало время трехдневной иллюминации, пиров, праздничного спектакля в Большом театре, народного гулянья. В один из дней цари выезжали в Троице-Сергиеву лавру и поклонялись преподобному Сергию Радонежскому, а начиная с Николая I в обычай вошло и посещение устроенных московскими митрополитами Платоном и Филаретом пустыней Вифания и Гефсимания в окрестностях лавры. Завершал праздники военный парад. Лефортово постепенно утратило значение одной из кульминационных точек коронации, хотя некоторое время ему еще продолжали воздавать традиционные знаки внимания. Здесь на пятый день коронации Александра II был зажжен фейерверк. И все же слава Лефортова как коронационного объекта уходила в прошлое. Красные ворота остались всего лишь памятником коронационных шествий предыдущего столетия.

Первым шагом разработки новых принципов оформления пространства церемонии «вшествия в царственный град Москву» становилась коронация Александра II. Вместо триумфальных арок, под которыми проходил монарх, на площадях и в местах, назначенных для остановки государя, были поставлены палатки-павильоны с располагавшимися возле них трибунами для встречающих и приветствующих монарха. Изображения сооружений на пути следования коронационного кортежа сохранились на многих рисунках-репортажах того времени. Правда, одна из самых выразительных сцен шествия в Коронационном альбоме 1856 года, выполненная по рисунку М.Зичи, показывает церемонию вступления монарха в Первопрестольную на фоне триумфальной арки, построенной по указу Николая I в честь победы над Наполеоном, и расположенного рядом с ней деревянного резного павильона-галереи. Налицо совмещение принципов художественной организации пространства церемонии, обращенного к прошлому и будущему.

Александр II и последующие русские монархи заменили триумфальные арки в пунктах остановки шествия на совершенно иной принцип организации пространства и убранства города. Традиционные триумфальные арки, под которыми проходил монарх под возгласы славящей его толпы, уступили место праздничным сооружениям в виде павильона-галереи общественного назначения, возле которого происходила церемониальная остановка царского кортежа для принятия монархом приветствия от властей Первопрестольной.

Встреча Александра II на Соборной площади была тщательно организована и составляла отдельное церемониальное действие.

Характерной особенностью павильонов коронации русских государей должно было быть придание сооружениям национальной специфики, образного сходства с постройками допетровской Руси. Организация коронационных торжеств Александра II возлагалась на Московскую дворцовую контору под началом обер-гофмейстера — барона Льва Карловича Боде и гофмейстера — князя Сергея Яковлевича Грузинского. Коронационная комиссия распределила обязанности по праздничному убранству Тверской улицы и брала на себя строительство павильонов. Помимо павильонов, власти впервые брали под свой контроль праздничное оформление площадей и улиц как единого ансамбля. Проекты павильонов на пути коронационного шествия 1856 года составил архитектор московского дворцового ведомства Н.И. Чичагов. «По Тверской улице поставлены для той же цели с двух сторон ряды возвышенных ступеней, прерываемых павильонами в местах, назначенных для встреч». Чичагов разработал проекты павильонов в форме простых деревянных галерей. Художественно-стилистическое решение отвечало общей концепции оформления коронации Александра II в «русском вкусе». Павильоны повторяли композицию средневековой деревянной резной сени.

Временные зрительские трибуны возводились из дерева и при помощи орнаментальных резных украшений также служили цели представить праздник коронования в русском вкусе. Галереи для магометан возводили по похожему проекту, только формы их орнаментального декора архитектор прорисовал в ином, мавританском стиле. Разработал проекты галерей Н.И. Чичагов. Исполненные им чертежи галерей для зрителей использовались дважды — для возведения трибун на Соборной площади Кремля и на Девичьем поле в составе городка народного гулянья.

Сооружения временных деревянных павильонов разрабатывались в соответствии с типологией широко распространенных на то время беседок, навесов, крытых галерей бесстилевой архитектуры для проведения мероприятий на открытом воздухе, и других подобных строений. Четырехскатная сень крыши, резные столбики-опоры и орнаментальная линия подзора крыши павильона на площади Тверской Заставы, спроектированного Чичаговым, едва ли можно было напрямую связать с образом средневековой деревянной резной сени.

Проект галереи для иностранных гостей, пристроенной к фасаду здания на Тверской улице, повторял типологию временных сооружений в назначении зрительской ложи. Деревянный каркас покрывали пышными драпировками, украшенными шитьем.

Национальной стилистике павильонов на пути шествия монарха большое внимание уделялось при подготовке двух последних коронаций. Согласно официальному заказу, архитектура павильонов должна была отвечать духу русского искусства и яркому «узорочью» палат и теремов XVI–XVII столетий. Для временных сооружений коронации и царских павильонов стало правилом использование знаковых форм древнемосковского зодчества. Характерной особенностью оформления павильонов должно было стать придание сооружениям национальной специфики, образного сходства с постройками допетровской Руси. Следование общеевропейским тенденциям национального романтизма в искусстве второй половины XIX века органично сочеталось со стремлением русских государей соотносить себя с эпохой первых государей московских.

В отличие от организации шествия 1883 года, в 1896 году вводилась дополнительная остановка на Тверской площади, перед домом генерал-губернатора, а остановка на Красной площади, у Спасских ворот Кремля, упразднялась. Павильоны на местах остановок царского кортежа возводились от властей Москвы: от генерал-губернатора, московской городской управы, земства, московского дворянства, губернских властей. Представительство каждой из этих ветвей власти встречало и приветствовало царя на отведенной для него площади.

На Красной площади происходила остановка царского кортежа, где царя встречал комендант Кремля. Это был один из кульминационных моментов шествия — вступление коронуемого через Спасские ворота в Кремль.

Временными сооружениями во время коронования покрывались пространства Красной площади и других ближайших городских пространств вокруг Кремля.

Для коронационного шествия в Кремль для Александра III, а позднее и Николая II были устроены зрительские трибуны, расположенные вдоль кремлевской стены. «На Красной площади представляла особенно величественный вид эстрада, которая занимала все пространство между Никольскими и Спасскими воротами. Правая и левая стороны ее были отведены для публики. Вся средняя была занята оркестром и хорами, преимущественно из воспитанников и воспитанниц различных учебных заведений Москвы. В Москве еще никогда не было ничего подобного: 10 тыс. исполнителей было сосредоточено на этой эстраде». Надо заметить, что эта черта коронационного оформления площади, задающая ей функции временной площадки для массовых шествий и театрализованных представлений, прочно вошла в жизнь столицы на будущее. И мало кто догадывается, что привычная современная схема организации пространства Красной площади восходит к временной архитектуре коронации. Трибуны для зрителей как раз на том самом месте, где они уже в советское время появились согласно проекту Мавзолея В.И. Ленина.

Праздничное оформление Москвы во время коронационных торжеств и других государственно значимых событий, связанных со строительством системы временных архитектурных сооружений, постепенно становилось привычным. Привычной стала и характерная театрализация классицистических ансамблей Москвы с целью их превращения в площадку развертывания праздника.

 

[1] См.: Никольский К.Т. Триумфальные ворота в Москве, у Казанского собора, устроенные Святейшим Синодом в царствование Петра I и Елизаветы Петровны // Известия Императорского русского археологического общества. вып. 4. 1879. Т. 9. С. 329–354.

[2] Никольский К.Т. Указ. соч. С. 38; Обстоятельное описание торжественных порядков благополучного вшествия в царствующий град Москву и священнейшего коронования Ея Августейшего Императорского Величества Елисавет Петровны, Самодержицы Всероссийской, еже бысть вшествие 28 февраля, коронование 25 апреля 1742 года. СПб.: Императорская Академия наук, 1744. С. 113–122.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0