Вечного дерева корни

Надежда Евгеньевна Болтянская родилась в 1963 году. Окончила известную Мос­ковскую физико-математическую школу № 2, а затем с отличием Московский ин­женерно-строительный институт. Стихи начала писать еще в студенческие годы.
Публиковалась с 1992 года в газетах и журналах («Гуманитарный фонд», «Сельская молодежь», «Грани», «Кольцо “А”», «Континент» и др.), была членом литературного объединения «Ключ» при журнале «Юность», а также членом лито «Лига молодых литераторов Москвы».
Кроме того, состояла в Союзе писателей Москвы, а при жизни выпустила четыре поэтические книжки: «В осколках погибающих зеркал», «Пьяная ртуть», «Я — из породы длиннокрылых» и «Когда дрожат простуженные губы...».
Скончалась в 2015 году.

* * *
Я из породы длиннокрылых,
Боюсь зимы и белых вьюг.
А значит, время наступило
Лететь на юг.

Ориентируюсь по звездам
В дремучей свежести ночной,
И возвращаться к стуже поздно
Не мне одной.

Чем путь южней, тем больше света,
И я, теряя звездный клад,
Спою невзрачные сюжеты
На новый лад.


* * *
Слабой свечки мерцанье,
Звон беспомощной льдинки,
Тонких крыльев касанье
Иль разрыв паутинки,

Комариная пленка
Над застывшей водой —
Это лепет ребенка,
Не рожденного мной.


* * *
Кошачьих лап намокшие следы,
Когтистых пятен вьется перфолента,
Смешная дрожь оттаявшей воды
В тревоге предзакатного момента.

Он не умрет — дряхлеющий квартал,
Старух, ворон, студентов заповедник,
Щербата пасть — бульдозера оскал,
Еще в коляске будущий наследник,

Наследник обветшалых тополей
И ноздри забивающего пуха.
Герань в окошке вовремя полей,
Помой полы и не реви, старуха.


* * *
Ты уже не придешь.
Прогорело и кончилось лето,
Продают на бульваре газеты,
Мелкий сыплется дождь.
Ты уже не придешь.

Уходи и прощай.
Легкой рябью подернулась лужа,
Все куда-то бредут неуклюже
В длиннополых плащах.
Уходи и прощай.

Ни о чем не жалеть.
Ветви колются иглами снега,
Снег пятнистый, и кажется пегой
Телефонная клеть.
Ни о чем не жалеть.

Ты уже не придешь.
Уходи и прощай.
Ни о чем не жалеть.


* * *
Пеленою за окном
Непогода — снег с дождем.
Поздней осени печать —
То ли плакать, то ль молчать.

Небо воет и поет,
Ветер злобно листья рвет.
Ах, скорей бы уж зима,
Или я сойду с ума.


* * *
Счастья нет на этом свете,
Есть звериная тоска.
Солнце тускло, слабо светит,
Зарываясь в облака.

Воет дикая собака,
Черт хохочет, ведьма ржет,
Береженого, однако,
Бог, как видно, бережет.

Я оденусь потеплее,
Засвечу поярче свет,
А судьба ко мне добрее —
То ли будет, то ли нет.


* * *
Не играет пастух на своей трубе,
Темный шорох в моем окне.
Хочешь, я что-нибудь расскажу тебе,
А потом ты расскажешь мне?

Отгремели литавры былых времен,
Я теперь уж совсем не та.
Я тебя так люблю, ты в меня влюблен,
А все прочее — суета.

Тихой музыкой слов я тебя найду,
Расскажу что-нибудь еще.
Я когда-нибудь в синюю даль уйду,
Все держась за твое плечо.


* * *
Туча подставляет небу спину,
Жизнь уже зашла за половину,

Свищет ветер в голубом просторе,
Это и не город, и не море.

Волосы обросшие поправлю,
Буквы наберу, письмо отправлю.

К бабке не ходи — она не скажет,
Тот проклятый узел не развяжет.

Стисни кулаки, скрипи зубами...
Гравий и щебенка под ногами.


* * *
Льдом покрыты ветки, обломаются.
Замело в сугробах долгий путь.
Как же тяжко, надоело маяться!
Отчего так трудно мне уснуть?

Бьют часы, и тьма к рассвету клонится,
Я страдаю в душной тесноте.
Не терзай же, спутница-бессонница,
Или я старею в темноте?

Что ж, уснула, светлые видения,
И теперь проснусь не скоро, днем.
Ясные, живые впечатления
Мне несет оконный водоем.


* * *
С пола мерцает тревожно
Глянцевых бусинок нить.
И не любить невозможно,
И невозможно любить.

Где-то себя потеряла,
Где-то нащупала путь.
Хватит. Сыта до отвала...
Родненький, не позабудь!

Глянцевых бус перламутром —
Цепь виртуальных измен.
Ох и откликнется утром...
Хочешь, не встану с колен?


* * *
Апрель, апрель... И наступило лето,
Забыты лужи и сквозная грязь,
Вот облако, бушует ярость света,
Где теплая трава и листьев вязь.

Июнь, июнь... Стоят рядами книги,
В окно — открытый воздух, шум дождя.
Вставай, вставай, тащи свои вериги,
Все сбудется немного погодя.

Придет осенний звон продрогших пятен,
Я выйду на широкое крыльцо,
Несильный ветер, мелок и невнятен,
Румяна мне наложит на лицо.


* * *
Мы живем, свернувши перья,
Потихонечку сникая.
Не грусти, родной, теперь я
Стала мудрая такая.

Вы такого не ищите
В фантастическом гротеске,
Но судьбы цветные нити
Потускнели, словно фрески.




БУДЕТ СВЕТЛО И ЯСНО...

Несомненно, Надежда Болтянская — поэт-традиционалист. Автора не слишком интересуют эксперименты с формой, зато интересуют поиски новых смыслов и создание оригинальных образов. Но важно отметить, что и то и другое происходит у Болтянской естественно. Она не ставит себе задачу создать тот или иной образ, он возникает сам собой, ведомый авторской интонацией, гармонично выросший из мироощущения.

А в марте пока еще тает снег,
Беспечно свежи ветра.
Часы, замедляя свой ровный бег,
Отстали еще вчера.

В открытую форточку дует бриз,
И влагой глаза полны.
Весенний закат неказист и сиз,
Как легкий налет волны.

Земле, обреченной вернуться вспять,
Мешает извечный спор.
Давно бы проклятую шубу снять
И влиться в древесный хор.

Банальных образов в стихотворениях Болтянской не найти. Конечно, есть какие-то архетипические моменты, но они общие для всех людей. А если речь идет об образе, то он всегда индивидуален и ярок. Немало у Надежды Болтянской стихотворений предметных, даже сюжетных, но наиболее сильны все же стихи настроенческие, атмосферно убедительные.

Хорошим днем, осенним днем
Бредем по городу вдвоем.

Легки слова, рука в руке,
Шумят машины вдалеке.

Толпе неспешной мерно течь,
Порой звенит чужая речь.

Седеют листья желтизной.
Совсем не хочется домой.

Прохладный вечер, синева,
Почти воздушна голова.

Здесь умело, минимумом художественных средств, создано ощущение неспешной, счастливой прогулки. Стихотворение бесхитростно и прозрачно, в нем нет нагромождения метафор, оно словно вторит шагам идущих, взявшихся за руки людей.
А вот тоже осеннее стихотворение, но совершенно иное по настроению:

И снова писать о гниющей листве,
То тихо, то резко метут тротуары,
Осенние мысли, ночные кошмары,
Тоска, словно ветер в пустой голове...

Несмотря на свою долгую и неизлечимую болезнь, мрачных стихов в книгах автора не так уж и много, хотя они, конечно, есть.

Убежать от себя
И советов житейских не слушать,
Оборвать телефон,
Запереться на связку ключей;
Никого не любя,
Лишь баюкать саднящую душу.
Повторяется сон.
Утром снова проснешься. Зачем?

Если говорить в целом о творческой манере автора, то, пожалуй, наиболее близка Надежде Болтянской манера импрессионизма. Другими словами, для автора важнее всего передать внезапное живое ощущение, вдруг возникшее настроение, а уж потом донести ту или иную мысль, эмоционально связанную с состоянием лирической героини. Отсюда и изысканность формы, и богатство системы образов, и переливы интонационных оттенков. И как следствие — многослойность поэтического контекста.
Мироощущение поэта Надежды Болтянской любопытно прежде всего своей противоречивостью и парадоксальностью. Лирическая героиня предстает то сильной, то беззащитной, то умудренной житейским опытом, то наивной, то совершенно отчаявшейся, то надеющейся на счастливый исход. В стихотворениях Болтянской не найти ни эпатажа, ни истерик, при этом они предельно выразительны.

Слабой свечки мерцанье,
Звон беспомощной льдинки,
Тонких крыльев касанье
Иль разрыв паутинки,

Комариная пленка
Над застывшей водой —
Это лепет ребенка,
Не рожденного мной.

Очень точно и в то же время неожиданно сравнивается «лепет ребенка» с «комариной пленкой над застывшей водой». И интонация: зыбкая, нежная и вместе с тем пронзительно трагическая.
Конечно, как у всякого значительного поэта, у Надежды Болтянской есть стихотворения о смысле жизни и смерти, о смысле всего сущего. Готовых ответов, естественно, нет, зато вопросы поставлены художественно верно, с необходимой долей парадоксальности. Да и не хочется искать ответы, а хочется просто читать и размышлять, благо пищи для этого предостаточно.

Когда я умирала в первый раз,
Мне было страшно. Я не понимала,
Что смерть моя — ячейка мирозданья.
Родившись снова, я отождествляю
Начало и конец. А смерть похожа
На бесконечность, сжавшуюся в точку.
И в точке, словно в маленькой Вселенной,
Я вижу, как подмигивают звезды
Глазами неродившихся котят.

Анастасия ЕРМАКОВА

 







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0