Российское неоязычество: история, идеи, мифы

Максим Николаевич Кузнецов — внештатный сотрудник Миссионерского отдела Рязанской епархии по вопросам неоязычества.
Окончил Высшие богословские курсы при Московской духовной академии.
Сфера научных интересов — современное неоязыческое движение в России.
Автор более 30 публикаций, посвященных проблемам распространения неоязыческих учений в обществе, в том числе книги «Российское неоязычество. История, идеи, мифы» (Рязань, 2017).

1. Псевдолингвистические мифы


От слов своих...

Неоязыческая псевдолингвистика плавно вытекает из неоязыческой псевдоистории. Цель псевдолингвистических мифов та же — обосновать древность и значимость язычества, доказать, что в современном русском языке осталась масса заимствованных со времен многобожия понятий. Неоязыческие авторы пишут псевдолингвистические исследования на тему существования праславянской письменности, а также делают попытки дешифровки сохранившихся надписей на археологических находках. В этом направлении популярны мифы о славянском дохристианском алфавите, от которого якобы произошли все остальные алфавиты мира. Популярны здесь и игры со словами, поиск в современном русском языке и других языках мира буквосочетаний имен славянских богов и иных существ славянской мифологии, поиск скрытого смысла в словах и словосочетаниях. Масштабы подобных экспериментов над лингвистикой все более и более расширяются. Также неоязычники не прекращают попытки убедить всех в подлинности «Велесовой книги», которую научное сообщество однозначно считает подделкой. Одним из известнейших деятелей псевдолингвистики в настоящее время является юморист Михаил Задорнов[1]. Благодаря ему многие псевдолингвистические мифы стали широко транслироваться через СМИ. Выдающийся отечественный лингвист А.Зализняк выделяет следующие отличительные черты такого рода псевдолингвистов: невнимание к языковым фактам, отсутствие логической строгости в построениях и игнорирование выявленных наукой о языке закономерностей.

Между тем любой национальный язык, будучи системой, служащей для осуществления межличностного общения, действительно во многом является выразителем культурных и мировоззренческих особенностей народа. Давайте рассмотрим тезис неоязычников о том, что христианство является чужеродной для русского народа религией, не принятой большинством общества, которое на протяжении веков оставалось верным языческому наследию. Какие подтверждения этому мы можем найти в русском языке?


Христианство в слове

Заметим, что даже современный русский язык, не говоря уже о дореволюционных временах, насыщен библеизмами в очень большом количестве. Повсеместно распространены такие выражения, как «возвращение на круги своя», «много званых, но мало избранных», «притча во языцех», «камень преткновения», «буква закона», «запретный плод», «суета сует», «время разбрасывать камни и время собирать камни», «не рой яму другому», «зарыть талант в землю», «земля обетованная» и т.д. Устойчивыми, крылатыми фразами в русском языке стали ветхозаветные заповеди «не сотвори себе кумира», «почитай отца твоего и матерь твою», «не убий», «не укради», «не пожелай жены ближнего твоего» и т.д. По мнению доктора филологических наук С.Г. Шулежковой, не менее 20% фонда крылатых выражений современного русского языка восходит к Библии[2]. К слову, связанные с христианским мировоззрением речевые обороты так прочно укоренились в сознании, что уже далеко не всеми воспринимаются как таковые. Даже закоренелый «Фома неверующий» употребляет слово «спасибо», хотя его изначальная форма «Спаси Бог», ждет выходного дня в «воскресенье», порой сетует на «фарисейство» окружающих, возможно и не догадываясь, что данное слово, ставшее синонимом лицемерия, происходит из названия религиозного течения в древней Иудее, и, напротив, восторгается талантливым актером, даже не подозревая о том, что слово «талант» в своем современном значении пришло в наш язык из евангельской притчи. Что там говорить, даже летосчисление все мы ведем от Рождества Христова...

Очень много в русском языке пословиц и поговорок о Боге, вере и церкви, причем всегда эти понятия употребляются в положительном контексте: «С Богом хоть за море, а без Бога ни до порога», «Бог не в силе, а в правде», «Тот не унывает, кто на Бога уповает», «С верой нигде не пропадешь», «Без веры живут на этом свете, а на том не проживешь», «Если Бог с нами, то кто против нас?», «Кто добро творит, того Бог благословит», «Кому церковь не мать, тому и Бог не отец» и т.д. Благодаря пословицам и поговоркам легко убедиться, что ношение нательных крестов было повсеместным явлением: «креста на тебе нет», «хоть гайтан порви, да жену корми (то есть хоть крест с шеи продай)», «медной посуды — крест да пуговица», «брат так брат, а не брат — так отдай мой крест», «кто без крестов (то есть без тельного креста), тот не Христов»...

Заметим, что именно в пословицах очень ярко отражается искренняя народная любовь к вере и Богу. Если нерадивых священников в пословицах еще могут высмеять, то в отношении самой церкви или Бога ничего подобного нет и в помине. Также отметим, что никаких следов положительных образов языческих богов в пословицах и поговорках не обнаруживается.

Одними из древнейших памятников устного народного творчества являются былины, и в них мы также можем увидеть положительные образы, связанные с христианством:

Кабы тут-де старой да нынь
                                                расплакался:

«Ох ты ой есть, пресвята мать
                                                Богородица!

Ты почто это меня нынче повыдала?

Я за веру стоял да за Христовую,

Я за церквы стоял да за соборные».

«Бой Ильи Муромца с сыном»


Да крест-от кладут-де по-писаному,

Поклон-от ведут да по-ученому,

Молитву творят да все Исусову.

Они бьют челом на вси четыре
                                                       стороны,

А князю с княгиней наособинку...

«Алеша Попович и Тугарин Змеевич»

Отдельного разговора требует русская топонимика городов: Спасск, Архангельск, Благовещенск, Троицк, Богородицк, Воскресенск, Петропавловск-Камчатский, Покров — и это лишь малая доля из того списка населенных пунктов с названиями, взятыми из христианского лексикона.

И конечно, не стоит забывать, что на протяжении многих веков русские люди давали своим детям имена исключительно по святцам. Собственно, с этой традицией ничего не смогла поделать и советская власть, общество не приняло предложенных Октябрин и Владленов и осталось верным традиционным Иванам да Марьям.

Наконец, само слово «христианин» прочно отождествляется со всем народом, став именем нарицательным самому многочисленному сословию — крестьянству.

Как мы видим, христианские понятия в русском языке на всем протяжении веков как в письменной, так и в устной речи весьма распространены и практически всегда употребляются в положительном смысле.


Поганые слова

А как дела обстоят с понятиями языческими. Остались ли они? Здесь все не менее интересно.

После Крещения Руси для обозначения человека, придерживающегося многобожия, стали использовать латинский термин «paganus», который стал ассоциироваться со всем нечистым, мерзким и вредоносным. От него произошли такие слова, как «поганый», «поганка», «поганец», «погань». Именно так стало восприниматься в народном сознании языческое многобожие. И как апофеоз народного отношения к данному явлению — былинная легенда о святом Илии Муромце и его битве с идолищем поганым. И хотя неоязычники любят называть себя староверами, это наименование, согласно историческим документам, употреблялось только в отношении христиан-раскольников, не принявших реформ патриарха Никона, язычников же иначе как погаными летописные своды не именуют.

Не менее интересным является этимология изначального латинского слова «paganus». По одной из версий, в дохристианские времена в Римской империи это слово означало «невоенный человек, деревенщина». Но уже во времена первых катакомбных церквей христиане, называвшие себя воинами Христовыми, в качестве противопоставления стали употреблять термин «paganus», подразумевая при этом всех, кто не принадлежал к воинству Христа, — то есть последователей различных политеистических религий. В связи с чем довольно комично смотрятся неоязыческие плакаты и обложки музыкальных дисков с изображениями брутальных воинов и надписями типа «Pagan Power», «Pagan Metal War», «Pagan Front» и т.п.

Вообще, большинство понятий, связанных с дохристианскими славянскими верованиями, имеют в русском языке крайне отрицательное значение, а порой и просто являются ругательствами. Таким, например, является слово «болван», изначально обозначавшее культовую языческую статую, изготовленную из дерева или камня. Его синонимы — «истукан», «идолище», «чурбан» или «чурка»[3]. Да и сам термин «язычник» также имеет довольно пренебрежительный оттенок. «Языками» славяне называли представителей иных народностей, то есть тех, кто говорит на других языках, поэтому в буквальном смысле «язычник» — это «инородец».


«Велесова книга». Подделка или нет?

Теперь давайте поговорим о весьма популярной в неоязыческих кругах «Велесовой книге», которая для многих псевдолингвистов служит неиссякаемым источником вдохновения. «Велесова книга» не одно десятилетие будоражит умы любителей истории. На сегодняшний день ее суммарный тираж превышает несколько сот тысяч экземпляров, сделаны переводы на современный русский, украинский, сербский и английский языки. Самиздатовское издание «Велесовой книги» в Советском Союзе в начале 60-х годов XX века вызвало всплеск интереса к язычеству. Оно, по сути, сформировало мировоззрение первых советских неоязычников и до сих пор для многих является авторитетным источником по славянской истории и религии.

По мнению сторонников подлинности «Велесовой книги», ее текст был написан новгородскими волхвами в IX веке, он содержит описание истории руссов на протяжении нескольких тысячелетий, а также повествует о дохристианских религиозных представлениях руссов.

Стоит разобраться с историей появления «Велесовой книги», чтобы ответить на вопрос: является ли она аутентичным источником по древней славянской истории и языческим верованиям или же это подделка «под старину»? Кто является ее популяризатором и что думает о «Велесовой книге» научное сообщество?

История появления «Велесовой книги» следующая. В 1953 году в эмигрантском журнале «Жар-птица» историк-любитель Ю.Миролюбов,  живущий в эмиграции, повествует о том, как ему в руки попали некие древние дощечки с письменами. Дощечки эти были показаны ему офицером Белой армии Али Изенбеком в 20-е годы. По словам Миролюбова, Изенбек нашел их при отступлении белогвардейских войск в некой разоренной красными усадьбе. Изенбек отказался передать ему эти дощечки, но позволил работать с ними и переписывать их содержание. В 1941 году Изенбек умирает, а в его доме представителями гестапо производится обыск, после чего дощечки бесследно исчезают. С 1953 года в журнале «Жар-птица» историк-любитель А.Куренков (псевдоним Ал. Кур) начинает цикл публикаций по машинописи, переданной ему Миролюбовым, которая содержала текст, якобы переписанный с утраченных дощечек. За период с 1953 по 1956 год в этом журнале текст Миролюбова печатался лишь фрагментарно, но начиная с 1957 по 1959 год следует ряд публикаций, содержащий его целиком. Термин «Велесова книга» по отношению к данному тексту вводит в 1957 году еще один эмигрантский историк-любитель — С.Парамонов (псевдоним С.Лесной), который становится одним из ее основных популяризаторов.

Таким образом, первая полная публикация «Велесовой книги» состоялась в 1959 году, поначалу вызвав немалый интерес как в научных, так и в околонаучных кругах. Однако довольно быстро интерес сменился однозначным вердиктом историков и лингвистов: «Велесова книга» — достаточно неумелая подделка.

Что же привело ученых к такому выводу? Уже сама история появления «Велесовой книги» весьма сомнительна. С дощечками, кроме Миролюбова, никто больше не работал, то есть он — единственный очевидец оригинального текста. За пятнадцатилетний срок работы с дощечками он не только не привлек к их изучению специалистов, но даже не сделал фотокопий дощечек. Единственная фотография, на которой якобы присутствует одна из дощечек, была признана экспертами фотографией рисунка на бумаге. Мировоззренческие взгляды Миролюбова также удивительным образом совпадают с содержанием «Велесовой книги». Так, в «Велесовой книге» присутствует немало индуистских элементов, включая даже имена богов, которым якобы поклоняются древние славяне, при этом известен интерес Миролюбова к индуизму, однако никаких данных о наличии в славянском пантеоне индийских божеств не имеется. В «Велесовой книге» видны явные лингвистические параллели со «Словом о полку Игореве», которое также вызывало интерес Миролюбова.

Миролюбов написал немало исторических произведений, которые профессиональные историки оценивали как дилетантские. В этом нет ничего удивительного, поскольку источниками в них нередко выступают «воспоминания старушек», разнообразные слухи и т.п. Однако даже в своих сочинениях 50-х годов Миролюбов не ссылается на тексты дощечек.

Совсем уж странным в сочинении языческих волхвов выглядят библейские цитаты вроде: «камни вопиют», «земля, текущая молоком и медом», «и ныне и присно и во веки веков». Стоит заметить, что ни Ю.Миролюбов, ни опубликовавший «Велесову книгу» А.Куренков, ни один из ее основных популяризаторов С.Парамонов не были профессиональными историками и не обладали специальными знаниями для работы с этим якобы древним текстом. Однако их мировоззренческие позиции явно были весьма схожи. Исходя из их работ, можно сделать вывод, что они верили в исключительную древность славянских народов, их особый и неповторимый путь. Судя по всему, свой отпечаток на это наложило их положение в роли вынужденных эмигрантов. Оторванность от родины и в связи с этим своеобразное представление о национальной идентичности вызвали стремление принять желаемое за действительное, результатом чего и стало создание «Велесовой книги».

Стиль и язык «Велесовой книги» очень примитивны и не идут ни в какое сравнение с известными аутентичными летописями. Очень бедна «Велесова книга» на географические наименования и личные имена. Содержание ее довольно общее, как будто специально лишенное конкретных фактов. Порой текст подчеркнуто наивен: «В то время князи много трудились. И был тогда Кышек, велик и мудр. И умер он, и после него были иные, и каждый творил что-нибудь хорошее». Ничего подобного в ранних русских литературных памятниках нет. напротив, их тексты, как правило, очень насыщенны и продуманны, изобилуют географическими названиями и именами.

Язык «Велесовой книги» представляет собой неумелую попытку подделки под старину, что, по мнению автора, достижимо с помощью бессистемного коверканья слов. Профессор О.В. Творогов отмечает: «Нет такого языка, который не имел бы устойчивой фонетической системы, единых правил грамматики, так нарушал бы хорошо изученные закономерности развития всех славянских языков»[4]. Аналогичного мнения относительно «Велесовой книги» придерживается один из ведущих лингвистов современности, поставивший точку в долгом споре о подлинности «Слова о полку Игореве», А.А. Зализняк, который писал: «Версия подлинных дощечек IX века — очевидная нелепость. Сколько-нибудь весомые лингвистические аргументы в пользу подлинности “Велесовой книги” просто отсутствуют».

Является ли «Велесова книга» чем-то уникальным в своем роде? Нет, известны и более масштабные и более искусные подделки древних рукописей. Например, поддельная Краледворская рукопись, где речь идет о древней истории Чехии, или Ура-Линда Бук, очень известная фальсификация XIX века, выдаваемая за фризский исторический, мифологический и религиозный текст.

Несмотря на мнение ученых, многие современные неоязычники не сомневаются в подлинности «Велесовой книги». Более того, они продолжают создавать новые переводы, все дальше и дальше уходящие от миролюбовского оригинала.


Правильное славие

Теперь рассмотрим и разберем несколько классических псевдолингвистических мифов неоязычников. Наверное, одним из самых распространенных среди язычников лингво-мифов является история о том, что само слово «православие» никакого отношения к христианству не имеет. Это понятие якобы изначально имело религиозный языческий смысл и означало «прославление Прави», то есть высшего мира богов. С точки зрения сторонников данной теории, древние славяне имели представление о мироздании как о нераздельном сосуществовании трех его частей: «нави» — подземного мира мертвых, «яви» — мира материального и «прави» — мира божественного. Христиане заимствовали термин «православие», причем сделали это довольно поздно — во времена реформ патриарха Никона, а до этого вместо «православие» употребляли слово «правоверие». На самом деле данная точка зрения не имеет ничего общего с действительностью. Прежде всего, стоит заметить, что никакого подтверждения о вере славян в «правь–явь–навь» историки не знают. Эта терминология впервые появляется на страницах вышеупомянутой «Велесовой книги». Есть также широко тиражируемая в интернете неоязыческая выдумка о некоем византийском монахе Велизарии, который в 532 году писал о «православных славянах», однако официальная историческая наука ни такой личности, ни такого текста не знает.

Реальная этимология слова «православие» действительно весьма интересна. «Православие» — это калька, то есть точнейший перевод, греческого слова «оρθοδοξία» (ортодоксия). Слово «ортодоксия» состоит из двух частей: «оρθός» (ортос) — правильный, правый и «δόξα» (докса), что в дословном переводе означает «мнение, суждение, учение», хотя может переводиться и как «слава, честь». Слово «ортодоксия» вошло в христианский лексикон в эпоху Вселенских Соборов[5] и употреблялось отцами Церкви как антоним различных еретических учений — «гетеродоксий» (в дословном переводе «разные мнения, суждения»). Слово «православие» также имеет два корня. Корень «прав» вопросов не вызывает, однозначная его семантика — «правильное, верное». Вторая часть — «славие» — имеет тот же корень, что и слово «слава», одно из значений которого также «мнение, суждение, учение», например: «об этих людях идет дурная слава». Таким образом, словосочетание «православное христианство» означает «правильное христианское учение». Как мы видим, перевод был сделан предельно точно и полностью аутентичен иноязычному значению. Кроме того, есть большое количество упоминаний этого термина в различных дониконовских письменных источниках, к примеру в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона, датируемом историками 1037 годом[6], или в «Повести о стоянии на Угре» (XV век)[7]. Иногда в летописях также присутствовало слово «правоверие» в качестве синонима «православию». Это вполне корректная замена, однако данный синоним не в полной мере передавал изначальный смысл понятия, поэтому постепенно его употребление сократилось. Наконец, наименование «православие» используется в других Поместных Церквях — Болгарской (Българска Православна Църква) и Сербской (Српска Православна Црква).

Есть еще один интересный момент, на который следует обратить внимание. После отпадения римо-католиков от Вселенской Церкви в католических странах слово «ортодоксия» постепенно стало синонимично слову «фанатик». Именно в таком значении оно снова пришло в русский язык уже без перевода — к примеру, словосочетание «ортодоксальный иудей» по смыслу отнюдь не означает «православный иудей».

Это очень интересный, но далеко не единственный случай, когда переведенное некогда с греческого на церковнославянский слово снова приходило в наш язык уже без перевода и в измененном значении. Например, греческое слово «метаморфоза» было переведено как «преображение», но впоследствии пришло в нашу языковую традицию без перевода в значении «превращение или принятие иного образа», а слово «харизма» было переведено как «благодать», но потом также вошло в употребление без перевода в значении «обаяние, умение вести за собой».


Русь родина кРАкодила?

Еще одной довольно странной особенностью неоязыческой псевдолингвистики является отношение к древним индоевропейским языкам, например к санскриту. Наличие похожих корней в словах русского языка и санскрита подается как откровение и служит источником для всякого рода фантастических гипотез. Хотя на самом деле для ученых давным-давно не является открытием то, что языки, входящие в одну языковую семью, в данном случае индоевропейскую, действительно могут иметь схожие корни и схожий смысл в некоторых словах. Однако при этом не следует заниматься любительской фоносемантикой — когда происходит «расшифровка» любого слова любого языка на основании современного русского алфавита. Языки имеют свой индивидуальный путь развития, и имеющиеся «похожести» могут являться обычным совпадением. Не понимая этого, псевдолингвисты выдвигают оригинальные тезисы о том, что Бразилия названа так из-за «берегов илистых», французская река Сена названа так из-за стогов сена, а Лондон вообще изначально стоял на реке Дон.

И уж совсем несуразными выглядят попытки сатирика М.Задорнова убедить всех в том, что славяне чтили некоего бога «Ра», который отвечал за солнечный свет, что якобы подтверждается корнем «ра» в словах «радуга», «радость» и т.п. Задорнов рассматривает отдельный слог, не обращая внимания на то, является ли данный слог корнем слова, суффиксом или окончанием. Действительно же корень «ра» был в древнерусском языке только в значении «пашня», и он вполне предсказуемо наличествует в словах, связанных с процессом земледелия: «орать (пахать)», «рало», «оратай», название населенного пункта Раменское и т.д.


* * *

Конечно, здесь разобраны далеко не все этимологические манипуляции, которые в огромном количестве генерируют идеологи неоязычества. Порой далеко не просто доказать человеку, свято верящему, например, тому, что слово «календарь» исконно славянское и означает «Коляды дар», на самом деле происходит от латинского «calendae». Однако давать ясный и обоснованный ответ на подчас совсем нелепые с точки зрения науки и здравого смысла утверждения и суеверия все же необходимо, чтобы уберечь сознание нашего народа от новой «погани». В целом же способы противодействия псевдолингвистике такие же, как и в случае с псевдоисторией: хорошее знание этимологии слов и основ лингвистики с опорой на наработки традиционной науки.


2. Мифы о Православии

Вообще, позитивные изменения, произошедшие с Русью после Крещения, отмечают даже атеисты. Так, советский академик Б.А. Рыбаков писал: «Несомненна прогрессивная роль Церкви как организации, помогавшей укреплению молодой русской государственности в эпоху бурного поступательного развития феодализма. Несомненна и ее положительная роль в развитии русской культуры, в приобщении к культурным богатствам Византии, в распространении просвещения и создании крупных литературных и художественных ценностей». Возможно ли с этим не согласиться? Современные неоязычники всеми силами стараются. Давайте посмотрим, насколько им это удается.

Как мы уже упоминали ранее, на сегодняшний день неоязычество представляет собой лишь фантазийную реконструкцию. Поэтому скудность мировоззренческой составляющей необходимо чем-то заполнять, для чего лучше всего подходит создание образа врага, на происки которого всегда можно было бы списать собственные недоработки. Еще со времен первых советских неоязычников и вплоть до сегодняшнего дня главным врагом для неоязычества является православное христианство. В борьбе с Православием неоязычники охотно используют наработки советских атеистов, современных богоборцев из либерального лагеря, французских революционеров и даже клеветников на христиан первых веков. Словом, смесь получается действительно гремучая. В диспутах христиан могут обвинить и в «кровавой инквизиции колдунов и ведьм», и в «кровавой инквизиции выдающихся ученых». Могут использоваться тезисы вроде: «христианство ущемляет свободу других вероисповеданий», или классического советского: «космонавты летали, Бога не видали», или из времен Древнего Рима: «христиане убивают детей и пьют их кровь». Могут быть и вариации, например: «научный прогресс, в котором виноваты христиане, загубил природу», или  обратное: «христианство тормозило науку», или же: «христиане — рабы и безвольные пацифисты», но при этом «христиане убили девять миллионов язычников» и, конечно, обязательное: «ленивые богатые попы на “мерседесах”» и т.д. и т.п.

Пожалуй, наиболее выдающимся примером лжи неоязычников является книга «Русский православный катехизис, или что нужно знать русскому человеку о христианстве» за авторством некоего «прот. Иоанна (Петрова)», выпущенная по благословению вымышленного «епископа Кирилла (Никифорова)». В данной книге от лица якобы священника в форме вопросов и ответов рассказываются классические неоязыческие мифы о христианстве: о его чуждости и навязанности русскому народу, рабском духе, об элементах язычества в христианстве и т.п. Учитывая, что распространялась данная книга исключительно через неоязыческие сайты и книжные лавки, нетрудно догадаться, кто является ее настоящим издателем. Неоязычники очень активно раздавали данную книгу по воинским частям и местам лишения свободы в надежде на распространение там своей идеологии.

В рекомендованной литературе мы предложим ряд материалов с ответами на эти нападки. А в данной главе остановимся на наиболее распространенных авторских или переработанных мифах о Православии, распространенных в среде неоязычников.


Можно ли стать богом?

Современное секулярное общество сформировало мнение, подхваченное неоязычниками, что идеал христианина — это самоуничижение, пассивность и безынициативность.

В своих книгах и статьях, направленных против Православия, неоязычники часто эксплуатируют подобные образы, противопоставляя «смиренному христианину» «свободного язычника». В связи с этим рассмотрим, что же на самом деле говорит православное вероучение о человеке и его предназначении, а также разберем некоторые понятия, превратно толкуемые безбожниками.

Первые строки Библии повествуют нам о творении Богом нашего материального мира. Венцом Его творческого замысла явился человек: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1, 26–27).

Современный греческий богослов архимандрит Георгий (Капсанис), комментируя данный текст, писал: «Сотворение по Своему образу было таким дарованием, которым Бог наделил только человека, и больше никого из всего видимого творения, так что он стал образом Самого Бога»[8]. Этот дар включал в себя разум, совесть, свободную волю, творчество, любовь и вожделение совершенства и Бога, личное самосознание и все, что поставляет человека над остальным видимым творением, делая его личностью. Другими словами, все то, что делает человека личностью, даровано ему по образу Божию.

В Новом Завете апостол Петр говорит следующие слова, обращаясь к христианам: «Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой...» (1 Пет. 2, 9).

Православная Церковь, в отличие от многих других религиозных течений, рассматривает человека как венец Божьего творения, цель создания которого очень высока. Преподобный Макарий Египетский, живший в IV веке, писал: «Познай же свое благородство, а именно что призван ты в царское достоинство, что ты — род избран, священен и язык свят»*.

В наши дни богословы имеют точно такое же суждение по этому вопросу. Миссионер и богослов митрополит Антоний Сурожский писал: «Если вы хотите узнать, что такое человек... воззрите к престолу Божию, и вы увидите там сидящего одесную Бога, одесную Славы человека Иисуса Христа... только так мы можем познать, как велик человек, если только станет свободным...»

Постоянное наблюдение за своими личными грехами, памятование о том, что человек — «раб земным страстям», предохраняет человека от тщеславия и гордости, то есть духовной слепоты. Творец поставил человека господином во Вселенной и подчинил ему все творение. Ради человека и его спасения Бог, Творец мира видимого и невидимого, воплотился в земное, материальное тело, принял смерть и воскрес, сделав и человека способным к обожению.

Все свои способности человек должен реализовать в творчестве и любви, чтобы через это уподобиться Богу, ибо «предел добродетельной жизни есть уподобление Богу», как говорит святитель Григорий Нисский.

«Человек есть великолепный отпечаток великолепного образа, изваянного по образу идеального Первообраза», — писал Филон Александрийский. Эти слова как нельзя лучше согласуются с мыслью святителя Григория Нисского: «Конец доблестной жизни — уподобление Божеству, а поэтому доблестные со всею тщательностию стараются преуспевать чистотою души, устранением себя от всякого страстного расположения, чтобы при улучшенной жизни и в них образовались некоторые черты высшего естества...»

Человек был создан Богом свободным существом, призванным подняться до божественного статуса, дарованного Богом Своей благодатью, то есть буквально для того, чтобы стать богом. Святой Григорий Богослов писал, что человек «поставлен отдельно от всего творения, будучи единственной тварью, которая способна сделаться богом».

Церковный историк и богослов архимандрит Киприан Керн в исследовании о святителе Григории Паламе также указывает: «Ангелам дано быть только отражателями Света, а человеку предустановлено стать Богом... Божественный Логос не стал Богоангелом, а Богочеловеком»[9].

По слову святителя Иринея Лионского, «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом». В этих словах заключена вся догматическая суть христианского учения о человеке. Святые отцы особо подчеркивали необходимость осознания этого. Так, святитель Григорий Богослов говорил: «Если будешь низко думать о себе, то напомню тебе: ты — созданный бог, через Христовы страдания идущий в нетленную славу». Исходя из вышесказанного, согласимся с выводами современного богослова отца Андрея Лоргуса, который, размышляя о христианской антропологии, написал: «Путь христианского осмысления себя лежит не через признание своего ничтожества, а через признание своего достоинства, на фоне которого заметен даже маленький грешок»[10].

Аскеза является лишь инструментом для личностного восхождения, но никак не целью жизни.

Православный христианин, как спортсмен на тренировке, ставит себя в заведомо худшие условия, необходимые для достижения личного совершенства.


Кто кого рабом называл

Как мы видим, учение о человеческом достоинстве и предназначении в христианстве запредельно высоко. Однако нередко камнем преткновения становятся такие понятия, как «рабы Божии», «кротость», «смирение», «страх Божий» и т.д.

Спекуляции на эту тему широко распространены в Интернете в виде многочисленных демотиваторов и обсуждений. Давайте рассмотрим, что же на самом деле христиане вкладывают в эти понятия и есть ли в них что-то обидное и унизительное.

В христианстве почитают Бога, Который является Творцом всей Вселенной, обладающим всеми положительными свойствами. Он абсолютное Добро и Любовь. Бог наделил людей свободной волей. Понятие свободы является фундаментальным в христианстве. Апостол Павел призывает: «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос... К свободе призваны вы, братья» (Гал. 5, 1–13). Как пишет религиовед протоиерей Андрей Хвыля-Олинтер, «Православие чтит внутреннюю свободу воли человека, ибо это такой дар Божий, который есть причина самой себя. Свобода духовная — власть личности над собой, над своей природой, над своим эгоизмом, своими страстями и греховными влечениями».

Рабство буквально означает подчиненность и потерю свободы. Например, алкоголик или наркоман становится настолько плененным пагубной страстью, что не может уже самостоятельно от нее отказаться, хотя понимает, что это приведет его к гибели. «Ибо, кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Пет. 2, 19). Вот от такого рабства и ограждает христианство.

Пример с алкогольной зависимостью очень показателен, однако страсти бывают разнообразные, но их действие одинаковое — порабощение свободы человека. Быть чьим-то рабом означает полную неподвластность от всех иных. Именно поэтому христиане и называют себя «рабами Божиими», признавая над собой власть Самого Творца Вселенной, но становясь тем самым независимыми от любых иных проявлений, ограничивающих свободу человека. В этом контексте говорит апостол Павел: «...как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые. Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная». (Рим. 6, 19–22).

В личностном смысле никакого рабства христианство не подразумевает. Христос передает всем верующим молитву, в которой каждый обращается к Богу как к Отцу — «Отче наш» (см.: Мф. 6, 9–13).

Христиане являются детьми Божьими, что много раз подтверждается на страницах Библии: «Верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1, 12); «Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3, 1–2).

Христос особенно явно указывает на это в словах: «И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф. 12, 49–50). Ничего подобного не существует в иных религиях, тем более у неоязычников, которые, бравируя громкими фразами типа «Мой бог меня рабом не называл», логично получают ответ: «Конечно, пенек ведь не умеет разговаривать».

Аутентичное славянское язычество имело совсем иные представления о богах, которым поклонялись с рабским унижением и почтением. Современный апологет священник Георгий Максимов приводит несколько исторических свидетельств, подтверждающих это: «Арабский путешественник Ибн Фадлан в начале Х века так описывает почитание богов славянами: “Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему... Он не перестает обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просит у них заступничества и униженно кланяется перед ними”.

А вот как германское “Сказание об Оттоне Бамбергском” описывает реакцию западных славян-язычников XII века, когда они неожиданно увидели человека со щитом, посвященным богу войны Яровиту, который никому нельзя было трогать: “При виде священного вооружения жители в деревенской простоте своей вообразили, что это явился сам Яровит: одни в ужасе ударились в бегство, другие пали ниц на землю”».

Страх, унижение и полную зависимость испытывали славяне при виде своих идолов. Неудивительно, что христианство столь легко и свободно было воспринято нашими предками.

Также следует сказать несколько слов о рабстве как социальном явлении. С самых древних времен было вполне обыденным то, что человек может находиться в положении бесправной собственности у другого человека. В античности рабство было распространено повсеместно. Рабовладение было в дохристианские времена и у славян, вопреки мнениям атеистических советских историков, которые ошибочно связывали появление рабовладельческого строя у славянских народов с началом христианизации[11].

Христианство никогда открыто не выступало против этого фундаментального явления древнего мира, однако именно христианство уничтожило его идеологическую основу словами апостола Павла: «Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3, 26–28). Буквально это означает, что раб и господин одинаковы и являются братьями во Христе. Рабство с постепенной христианизацией народного сознания сходило на нет во всех странах. И вспыхивало вновь с отходом от христианской морали, как, например, произошло на Руси во времена правления Петра I и Екатерины II, когда крепостное право многократно усилилось.


Воинство без страха и упрека

Теперь рассмотрим, что христианство говорит о страхе и мужестве. Такое понятие, как «страх Господень», также, как правило, вызывает недоумение. Преподобный Ефрем Сирин писал: «Кто боится Господа, тот выше всякого страха, тот устранил и оставил далеко за собой все страхи века сего. Далек он от всякой боязни, и никакой трепет не приблизится к нему». Верующий человек, любящий Бога, не боится Его Самого, но не хочет отдалиться от него, потерять богообщение. Священное Писание говорит следующее: «Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4, 18).

А вот по поводу трусости и боязливости святые отцы высказывались весьма нелицеприятно. «Боязливость есть младенчественный нрав в старой тщеславной душе. Боязливость есть уклонение от веры, в ожидании нечаянных бед... В ком нет страха Господня, тот часто и тени своей боится»[12], — писал святой Иоанн Лествичник. Блаженный Диадох Фотикийский говорил: «Нам, любящим Господа, надлежит желать и молиться, чтобы... оказаться непричастными никакому страху... потому что... боязливость души бесы считают за признак соучастия ее в их зле».

Святитель Феофан Затворник предостерегает: «Страхи ваши — вражия уловка. Плюйте на них. И мужественно стойте».

К мужеству призывает Евагрий Понтийский: «Дело мужества — стоять в истине и, хотя бы встретилось противоборство, не уклоняться к не сущему». А авва Пимен писал: «Бог милосерд к тем, которые носят меч в руках своих. Если мы будем мужественны, Он явит милость Свою».

Из жития святителя Василия Великого мы знаем его разговор с префектом Модестом. После многих убеждений отказаться от Православия Модест, видя непреклонность святителя, стал угрожать ему лишением имущества, изгнанием, мучением, смертью. «Все это, — отвечал святитель Василий, — для меня ничего не значит: тот не теряет имения, кто ничего не имеет, кроме этих ветхих и изношенных одежд и немногих книг, в которых заключается все мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом, и то место, на котором живу сейчас, не мое, и всякое, куда меня ни сошлют, будет мое. А мучения что могут сделать мне? Я так слаб, что разве только первый удар будет чувствителен. Смерть для меня — благодеяние: она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь и к Которому давно я стремлюсь».

Старец схиигумен Савва (Остапенко) на вопрос: «Какие страсти являются самыми губительными для современного человека?» — ответил: «Трусость и боязливость. Такой человек живет всегда двойственной, ложной жизнью. Он не может довести доброго дела до конца, всегда как бы лавирует между людьми. У боязливого кривая душа; если он не поборет в себе эту страсть, то неожиданно под действием страха может стать отступником и предателем»[13].

Христиане призваны к тому, чтобы без страха жертвовать собой ради ближних: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Следуя ей, христианские воины отличались особой храбростью, стойкостью, нередко ценою своей жизни спасали соратников.

Среди святых Православной Церкви насчитывается огромное количество воинов, которые своими делами и подвигами показали, как христиане выполняют заповедь о защите ближних. Все знают святых Димитрия Донского, Александра Невского, Илию Муромца. Но великих воинов, стяжавших святость, было великое множество.

К примеру, живший во времена монгольского нашествия святой Меркурий Смоленский по повелению Богородицы, явившейся ему, в одиночку пошел во вражеский лагерь, где истребил множество врагов, включая татарского военачальника-исполина, наводившего на всех страх своей силой. В одиночку святой Меркурий обратил в бегство весь татарский стан, но и сам был убит в неравной битве.

Святой Феодор Ушаков, лично командуя русским флотом, одержал немало побед над турками, которые на тот момент обладали на несколько порядков более сильным и многочисленным флотом. Его победоносного флота страшилась вся Европа, однако сам он оставался чужд гордыне и тщеславию, понимая, как мало может человек без помощи Бога.

Святой Михаил-воин родился в Болгарии, он нес службу в византийской армии. Во время войны с турками святой Михаил в боях воодушевлял своим мужеством всю дружину. Когда греческое войско бежало с поля сражения, он пал на землю и молился о спасении христиан. Потом он повел своих воинов на врага. Ворвавшись в середину вражеских рядов, он разметал их, жестоко поражая врагов без вреда для себя и своего отряда. В то же время в помощь христианским воинам внезапно поднялась гроза: молнии и громы поражали и устрашали врагов, так что они все обратились в бегство.

Да и обычные полковые священники отличались недюжинной отвагой. приведем лишь несколько примеров, но, конечно, их гораздо больше:

«Благочинный 7-го Финляндского стрелкового полка о. Сергий Соколовский.

“На австрийском фронте 7-й Финляндский стрелковый полк готовился к наступлению, перед началом которого предстояло разрушить проволочные заграждения на позициях противника. Несколько безуспешных попыток закончились большими потерями. Тогда вызвался организовать вылазку полковой священник отец Сергий Соколовский. Он объяснил свое решение тем, что уничтожение заграждений не убийство и его сану не противоречит. Обрядив смельчаков, вызвавшихся идти с ним, в саваны, — дело было зимой, — духовный пастырь повел их под покровом ночи к вражеской позиции. Проволочные заграждения были уничтожены, и полк провел успешную атаку”.

Первым высшей военной награды России — офицерского креста четвертой степени — был удостоен священник 19-го Егерского пехотного полка о. Василий Васильковский, герой 1812 года.

Во время кровавого боя с французами под Витебском 15 июля 1812 года шел со Святым крестом вперед, осеняя им воинов, вселяя в их сердца дух особенной неустрашимости. Благословляя однополчан в самом жарком огне, здесь же, на поле битвы, исповедовал и причащал Святыми Тайнами тяжелораненых и умирающих воинов. Был ранен осколком ядра, но оставался на поле боя. Вражеская пуля, попав в Святой крест, бывший в руках у батюшки, причиняет ему сильнейшую контузию, но и тогда остается он на поле сражения. В сражении под Малым Ярославцем 31 октября 1812 года о. Василий впереди полка с крестом в руках своим примером мужества поощрял солдат поражать врагов и умирать бесстрашно за Веру и Государя, причем был ранен пулею в голову. 26 марта 1813 года пастырю был пожалован орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. Вследствие тяжелых ран и контузии доблестный пастырь не вынес трудностей далекого похода и скончался во Франции 24 ноября 1813 года. 5 октября 2014 года в Малоярославце был открыт памятник Васильковскому, созданный по инициативе Российского военно-исторического общества народным художником России С.А. Щербаковым»[14].

Словом, Православию всегда был чужд пацифизм, под которым, как правило, скрывается трусость. Именно поэтому слова из Послания святителя Афанасия Великого: «Убивать непозволительно, но истреблять неприятеля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отличившиеся в бранях удостаиваются великих почестей, и им воздвигаются памятники, возвещающие об их заслугах», — были утверждены как общецерковное учение на VI и VII Вселенских Соборах. Кроме того, из истории мы знаем немало примеров, когда православные архиереи были не только духовными пастырями, но и руководителями национально-освободительных движений, как это было, например, в Черногории и на Кипре.


Образы кротости

Неоязычники любят размещать на своих Интернет-ресурсах фотографии православных людей, стоящих на коленях в храмах, — по их мнению, это апофеоз самоуничижения, обычно в комментариях начинаются разговоры о рабской психологии и т.п. Непонятно, почему неоязычники утверждают, что подобное почитание Бога переносится и на другие взаимоотношения.

К примеру, слово «ислам» буквально переводится как «покорность», а мусульмане во время своих молитв даже не на коленях стоят — они лежат ниц, но среди неоязычников не находится смельчаков сказать в лицо мусульманам об их «рабской психологии». И хотя мусульмане являются весьма воинственными, православная Россия побеждала мусульманские государства множество раз. Православные христиане призваны выполнять заповедь: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4, 10). Православные почитают Всевышнего Творца, признавая Его безграничное величие, но ни на кого иного, кроме Бога, эта заповедь не распространяется.

Современная приходская притча повествует: «В храм заходит хамоватого вида молодой человек, подходит к священнику, бьет его по щеке и, ехидно улыбаясь, говорит: “А что, отче?! Сказано ведь: ударили в правую щеку — подставь и левую”. Батюшка, бывший мастер спорта по боксу, хуком слева отправляет наглеца в угол храма и кротко произносит: “Сказано также: какой мерою меряете, такой и вам будет отмерено!” Испуганные прихожане: “Что там происходит?” Диакон важно: “Евангелие толкуют”».

Данный рассказ служит хорошей иллюстрацией того, что, не зная сути христианского учения, не стоит делать смелые обобщения. Эти слова Христа просто отменили древний закон кровной мести и напомнили, что не всегда за зло необходимо отвечать злом. Хотелось бы также особо отметить, что, хотя атеисты и неоязычники очень любят кидать православным обрывки цитат из Библии, требуя их буквального понимания, христианское учение о Священном Писании говорит совсем об ином. Понимать Священное Писание следует только в контексте толкований святых отцов. Святитель Григорий Нисский писал на этот счет: «Представляющееся с первого взгляда толкование написанного, если не будет понято в надлежащем смысле, часто производит противоположное жизни, являемой Духом». Поэтому надо «благоговеть перед достоверностью тех, кто свидетельствованы Святым Духом, пребывать в границах их учения и знания», а V–VI Трулльский Собор 691–692 годов своим 19-м правилом постановил: «Аще будет исследуемо слово Писания, то не иначе да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях». Поэтому неверующие толкователи Библии для православных христиан совсем не указ.

Теперь рассмотрим такие христианские добродетели, как кротость и смирение. В современном обществе эти слова вызывают пренебрежительную усмешку, хотя на самом деле ничего постыдного в этих понятиях нет, как раз наоборот. Кротость — это добродетель, противоположная безудержному гневу и ярости. Кроткий человек никогда не теряет внутреннего мира, не дает эмоциям захлестнуть свой разум, отличается самообладанием и хладнокровием. Неудивительно, что этой добродетели были причастны многие святые воины. Например, царь Давид, прославленный ветхозаветный полководец, был весьма кроткого нрава. Кротостью обладал и святой император Константин, основатель Константинополя, победивший в немалом количестве битв. «Образом кротости» Православная Церковь называет святителя Николая, который побил еретика, хулившего Бога. А святой Иоанн Златоуст вообще призывал всех христиан при необходимости останавливать богохульников с помощью физической силы: «Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом»*.

Немало непониманий вызывает и понятие «смирение». На наш взгляд, весьма точное определение дал православный апологет Сергей Худиев: «Смирение — это не забитость человека, которому не остается ничего лучшего; это добровольное предпочтение воли Божией, готовность служить, жертвовать и отдавать вместо того, чтобы требовать себе служения, превозноситься и забирать. Это добродетель, противоположная эгоизму и гордыне. Смирение побеждает зацикленность на собственном “я”»[15].

Современный патролог и апологет священник Валерий Духанин отмечает: «Подлинные смирение, кротость, беззлобие не есть слабохарактерность; напротив, это умение владеть собой, своими страстями и чувствами, что предполагает внутреннюю крепость и силу воли. С одной стороны, это умение совладать с собственным гневом, чтобы не выплескивать его без причин. А с другой — умение дать неприятелю достойный отпор, когда требуется защитить своих ближних»[16].

Итак, мы рассмотрели христианское учение о предназначении человека, разобрали понятия христианской аскетической мысли и некоторые места Священного Писания, сознательно или неосознанно искажаемые неоязычниками. Христианство требует от человека очень многого, оно требует постоянного личностного совершенствования, но и результат этого пути несоизмеримо высок.


Рай на земле или рай на Небе?

Добавим еще несколько строк о тезисе «христианство и коммунизм суть одно и то же», который довольно распространен в неоязыческой литературе. Довольно подробно этот вопрос разобран в статье Виктора Аксючица «Христианство и коммунизм». Здесь же отметим саму абсурдность этой идеи. Христиане никогда не обещали строительства рая на земле, понимая, что истинные свобода и равенство достижимы лишь в Царствии Небесном. Коммунизм просто мимикрирует под христианство, действуя ложью и подменой. Цели христиан и коммунистов прямо противоположны. В.Аксючиц пишет: «Борясь с религией как “превратным мировоззрением” (К.Маркс), коммунизм принимает ложнорелигиозное обличье. Его идеология претендует на собственную версию сотворения мира и происхождения человека (дарвинизм). В основе ее лежит вероучение со своего рода “священным писанием”, с “догматами” и ”заповедями”. В ней свое учение о пути “спасения” и “мученики веры”. Она выдвигает, в конце концов, своего “спасителя”, который, в отличие от истинного Спасителя, не сам идет на жертву, а посылает на смерть миллионы людей. Социалистическая псевдорелигия, профанируя священные образы, насаждает свои “догматы”, “культ”, “обряд”, свои церемониальные действия (парады, демонстрации, собрания, пение “Интернационала”); строит и культово оформляет “храмы” (дворцы советов, съездов, клубы, красные уголки с портретами Ленина — пародирование красного угла с иконами в русских избах); возводит гробницы (мавзолеи), подменяет мощи святых мумиями вождей (хотя с последовательно атеистических и материалистических позиций невозможно объяснить поклонение праху вождя). В вожде социализма персонифицируются качества верховного жреца, а то и человекобога (Сталин)»[17]. Поэтому утверждение, что коммунизм и христианство совместимы, — сознательный обман.


Ненавижу синагогу и гнушаюсь ею

Теперь разберем один из самых популярных неоязыческих мифов — о христианстве как о «еврейской религии». Основные тезисы этого мифа звучат следующим образом: «христианство и иудаизм — это одно и то же», «Христос приходил только к евреям», «христианство было специально распространено евреями для порабощения остальных народов».

Давайте разберемся в терминах. Христиане верят в Единого Бога, сотворившего Вселенную и первых людей, от которых и пошли все остальные народы. В результате грехопадения люди утратили способность к прямому богообщению, что в итоге привело к тому, что само понятие о Боге исказилось у большинства представителей человечества. Одним из немногих сохранивших живую веру в Бога был Авраам со своей семьей. Он стал родоначальником израильского народа и был призван хранить единобожие до прихода в мир Спасителя, который восстановит утраченную связь с Богом для всех народов. Об этом в Ветхом Завете есть прямые упоминания: «Тогда опять Я дам народам уста чистые, чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно» (Соф. 3, 9); «Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (Ис. 49, 6) и др.

Ко времени пришествия Христа в еврейском народе начинают преобладать национальная гордыня и тщеславие. Таких Христос обличает следующими словами: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8, 44). Христос с его проповедью любви и мира был отвергнут подавляющей частью иудейского народа, а религиозной верхушкой иудеев был предан на смерть. Таким образом, не приняв истинного Мессию, иудейский народ в большинстве своем стал ждать лжемессию. Игорь Кузьменко в статье «Язычество и неоязычество» пишет: «Предназначением Божьего народа Израиля было сохранять веру в Истинного Бога и “приготовить пути” Мессии. Мессия — Спаситель, обетованный еще Адаму как Избавитель его наследства, всего человеческого рода от последствий грехопадения Прародителей. С Боговоплощением Христа новым Божьим народом становится Христианская Церковь — Новый Израиль. Она уже не ограничивается одним племенем, но включает широкое множество различных племен и народов, людей со “всех концов земли”. Тем самым миссия Ветхого Израиля заканчивается и начинается миссия христианских народов быть “светом миру”, “солью земли”, свидетельствовать Истину перед всем человечеством, обращая к истинному Богопочитанию и Спасению во Христе возможно большее число потомков Адама». Таким образом, христиане стали прямыми продолжателями ветхозаветной традиции. С наступлением Новозаветной эпохи проповедь христианства начинается среди всех народов, о чем есть прямые слова Христа: «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном... (Мф. 84, 11). Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами о все дни до скончания века. Аминь (Мф. 28, 19, 20)».

Те же, кто не принял Христа, создали новую религиозную систему, которая теперь называется иудаизм. Иудеи все еще ждут своего лжемессию, который в православной традиции называется «антихрист». Ими были переписаны книги Священного Писания, из которых убраны или переделаны до неузнаваемости мессианские пророчества, явно свидетельствовавшие об Иисусе Христе как об истинном Спасителе, поэтому даже ветхозаветные тексты христиан и иудеев не идентичны. Христиане пользуются текстом, который берет свое начало с греческого перевода Ветхого Завета, сделанного за несколько веков до Рождения Иисуса Христа, а иудеи используют текст, исправленный раввинами, который окончательно был сформирован к Х веку по Рождеству Христову. Христианство и иудаизм подчеркнуто антагонистичны.

Почему именно евреи были «богоизбранным» народом? Ответ есть в Священном Писании: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; И незнатное мира и униженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — Для того, чтобы никакая плоть не кичилась перед Богом» (1 Кор. 1, 27–29).

Немалое количество православных святых очень жестко высказывались о евреях иудейского вероисповедания. Так, святитель Кирилл Александрийский называет их «видимыми бесами». Иоанн Златоуст писал: «Никто из иудеев не поклоняется Богу. Они не знают Отца, распяли Сына, отвергли помощь Духа; можно смело сказать, что синагога есть жилище демонов. Там не поклоняются Богу, там место идолослужения. Не таковы наши церкви, где Бог, имеющий власть над жизнью и смертью. А иудеи живут для чрева, прилепились к настоящему и по своей похотливости и чрезмерной жадности нисколько не лучше свиней и козлов... Синагога бесчестнее всякой корчемницы, потому что служит убежищем не просто для разбойников и торгашей, но для демонов; а вернее сказать, не синагоги только, но и самые души иудеев есть жилища демонов. Я потому-то особенно ненавижу синагогу и гнушаюсь ею, что, имея пророков, иудеи не веруют пророкам, читая Писание, не принимают свидетельства его; а это свойственно людям в высшей степени злобным»[18].

В той же традиции высказывались и святые Русской Православной Церкви. Так, святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Народ израильский сделался народом по преимуществу отверженным. Иудеи отвергли Спасителя, простерли на воплотившегося Бога богоубийственные руки. Всесовершенного Бога они причислили к разряду преступников и предали поносной казни, как уголовного преступника, как преступника из преступников... Причиною отречения иудеев от Спасителя была их безнравственная жизнь, и частная и общественная, представлявшая собою постоянное нарушение и попрание Закона Божия... Будучи всецело заняты своим земным значением, мечтая о необыкновенном земном преуспеянии, ради одной суетной мечты они отвергли Мессию. В ослеплении и заблуждении преследуя идею о всемирном господстве... они сочли земное положение свое драгоценным, достойным всякой жертвы...»[19]

Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Евреи в большинстве за свое лукавство и бесчисленные злодеяния, в коих не покаялись, погибнут... Евреи не верили пророкам... иудеи не уверовали во Христа и умертвили Его крестною смертию... Они крепко ненавидят нас и болеют дьявольскою ненавистью, они — жалки, несчастны, подвержены страстям, ненависть ослепила их сердечные очи, они враждуют и против Бога, заповедавшего всем любовь...»[20] Стоит заметить, что в христианских государствах многие правители сильно ограничивали иудеев в правах, видя в них сознательных богоборцев и противников. Однако любой иудей, искренне уверовавший во Христа и навсегда порвавший с иудаизмом, без каких-либо ограничений становился членом Вселенской Церкви.

В свою очередь иудейская сторона допускала и куда более оскорбительные выпады против христиан. Заинтересовавшиеся без труда смогут найти в интернете текст древнего иудейского антихристианского трактата «Тольдот Иешу». Цитировать его здесь мы не будем, однако заметим, что по части оскорблений христиан и христианства даже «шедевры» неоязыческой критики, вроде «Удара русских богов», не идут ни в какое сравнение с этим текстом. Этим трактатом конечно же все не ограничивается, нападки на христиан содержатся и в талмуде, и в более поздней иудейской литературе.

Сведения о гонениях на христиан со стороны иудеев известны еще со страниц Нового Завета. Принимает мученическую смерть от иудеев архидиакон Стефан. Иудеи казнят нескольких апостолов, препятствуют проповеди христианства. По большому счету лишь полное уничтожение Иерусалима римскими войсками и последующее иудейское рассеивание прекращает гонения на христиан с их стороны.

Как мы видим, традиции иудаизма и христианства взаимоисключающие. И одно совершенно несоединимо с другим. Однако остановимся на приятной для неоязычников ноте. Крупнейший еврейский философ Моисей Мендельсон говорил: «Мы верим, что бог велел всем другим народам земли (то есть не евреям) следовать законам природы... Кто следует в своей жизни указаниям этой религии природы и разума, считаются у других народов праведными людьми...» Ничего не напоминает?


Христианство и экология

Еще один довольно частый упрек христианам со стороны неоязычников состоит в том, что христианство, виновно в экологических проблемах современности из-за презрительного отношения к природе, тогда как язычество учит человека жить в гармонии с природой. Что характерно, неоязычники при этом совершенно не собираются отказываться от достижений прогресса и не спешат уезжать в глухие деревни без благ цивилизации. На самом деле человек с точки зрения христианского вероучения действительно не часть природы, а ее хозяин. Об этом прямо говорится в Библии: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. 1, 26). При этом природа также является Божьим творением и бережное, разумное и созидательное отношение к ней является одной из первых данных человеку заповедей, еще райского периода: «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2, 15)». Именно таким образом регламентирует отношение человека к природе Священное Писание. К сожалению, современный мир, во многом отошедший от христианства, являет совсем иное отношение к природе, когда жажда наживы от бездумной эксплуатации природных ресурсов стала превалировать над всем.

К слову сказать, славяне-язычники также не отличались особо трепетным отношением к природе. Они просто выживали в тех условиях, какие были обусловлены окружающей средой и климатом. Повсеместно использовали подсечно-огневое земледелие, то есть выжигали огромные массивы леса для пастбищ и полей, а также использовали древесину для строительства, практиковали охоту на зверей и птиц. Причем экспорт пушнины и шкур с территории Руси был очень велик именно в дохристианские времена. При этом какого-то специального догмата о бережном отношении к природе языческая религия не знала.


* * *

Вместе с православием на Русь пришли каменное зодчество, иконопись, письменность и книжность. По большому счету все то, что сохранилось до наших дней со времен Древней Руси, — это именно христианское наследие. Ни одно языческое государство никогда не обгоняло в своем развитии христианские страны, и наша страна, приняв христианство, навсегда заняла свое место в авангарде наиболее развитых государств мира. Как мы могли убедиться, мифы неоязычников о христианстве не более чем неумелые их попытки скрыть скудость своей мировоззренческой базы за счет формирования «образа врага».

Окончание следует.

 

[1] Михаил Задорнов скончался 10 ноября 2017 года. Незадолго до его смерти стало известно, что он отрекся от своих неоязыческих взглядов, покаялся на исповеди и примирился с Церковью.

[2] Шулежкова С.Г. Искусство как посредник в освоении библейских крылатых выражений // Problemy frazeologii europejskej. Część 2: Frazeologia a religia / Red. A.M. Lewicki, W.Chlebda. Warszawa: Wyd-wo «Energeia», 1997. C. 145–152.

[3] Два последних понятия происходят от слова «чур», которое, согласно Малому энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, является именем собственным славянского мифологического божества, покровительствовавшего приобретению и наживе. Его символом были чурки и чурбаны, то есть межевые знаки.

[4] Цит. по: Творогов О.В. Что же такое «Велесова книга»? // Что думают ученые о «Велесовой книге». СПб.: Наука, 2004. С. 24.

[5] Эпохой Вселенских Соборов принято называть временной интервал между IV и VIII веками. В этот период проходили семь Вселенских Соборов христианской Церкви.

[6] «Хвалить же похвалныими гласы Римьскаа страна Петра и Паула, имаже вѣроваша въ Исуса Христа, Сына Божиа; Асиа и Ефесъ, и Патмъ Иоанна Богословьца, Индиа Фому, Египетъ Марка. Вся страны и гради, и людие чтуть и славять коегождо ихъ учителя, иже научиша православнѣи вѣрѣ» (Иларион, митрополит. Слово о законе и благодати. http://www.pushkinskijdom.ru/Default. aspx? tabid=4868).

[7] «...и молиша его великимъ молениемъ, чтобы стоялъ крѣпко за православное хрестьяньство противу бесерменовству» (Повесть о стоянии на Угре // Полное собрание русских летописей. Т. 24: Летопись по Типографскому списку. Пг.: 2-я Гос. тип., 1921).

[8] Архимандрит Георгий (Капсанис). Обожение как смысл человеческой жизни. https://azbyka.ru/otechnik/Georgij_Kapsanis/obozhenie-kak-smysl-chelovecheskoj-zhizni/

[9] Киприан (Керн), архим. Антропология св. Григория Паламы. http://www.xpa-spb.ru/libr/Kiprian-Kern/AGP-Favorskij-svet.html

[10] Лоргус Андрей, священник. Любовь и зависимость. http://predanie.ru/lorgus-andrey-svyaschennik/book/216926-lyubov-i-zavisimost/

[11] Об этом прямо свидетельствует Повесть временных лет, когда в ней приводится фраза князя Святослава Игоревича: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли — золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы».

[12] Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица, или Скрижали духовные. https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Lestvichnik/lestvitsa-ili-skrizhali-dukhovnye/26

[13] Архимандрит Рафаил (Карелин). Схиигумен Савва. https://azbyka.ru/otechnik/Zhitija_svjatykh/shiigumen-savva/

[14] Еще больше примеров воинских подвигов священников содержится в книге: Протоиерей Николай Агафонов. Ратные подвиги православного духовенства. М.: Благовест, 2013.

[15] Худиев С. Смирение — добродетель слабаков? http://www.pravmir.ru/smirenie-dobrodetel-slabakov

[16] Священник Валерий Духанин. Противление злу силой. http://www.pravoslavie.ru/74770.html

[17] Аксючиц В. Христианство и коммунизм. http://www.pravoslavie.ru/76.html

[18] Святитель Иоанн Златоуст. Против иудеев. https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Zlatoust/protiv_iudej/

[19] Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетическая проповедь. https://azbyka.
ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/asketicheskaya_propoved/35

[20] Праведный Иоанн Кронштадтский. Дневники святого праведного Иоанна Кронштадтского. https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Kronshtadtskij/dnevnik/5







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    
Книжная лавка Перейти в каталог