Владимир Торин

Владимир Торин: «Каждый человек — это огромный, непознанный, неведомый мир, целый космос».

Владимир Торин — журналист и писатель, автор популярных романов «Амальгама» и «Амальгама 2. Тантамареска», в которых тесно переплетены исторические факты, тайны прошлого и загадки современности.

Продолжает ли современная русская литература основные гуманистические начала русской классики?

Конечно! Вообще, русская литература — это то, за что нам никогда не будет стыдно и чем мы можем гордиться в любой стране, потому что во всём мире знают и уважают фамилии наших великих писателей: Достоевский, Толстой, Чехов, Ахматова, Пастернак… Великие люди, великие идеи. Например, гуманизм, любовь к человеку. Только у нас на родине, на тысячелетней крови, в муках миллионов безвинно замученных и погубленных людей, что в восемнадцатом веке, что девятнадцатом, что в двадцатом могла появиться литература такой мощной силы. Не про ненависть, но про любовь! Про прощение, про гармонию с внешним миром. Когда я говорю, что миром правит любовь, а не ненависть, я опираюсь именно на эти ключевые посылы великих русских классиков. Впрочем, многие достойные современные литераторы пишут, по сути, о том же. Водолазкин, Сорокин, Иванов.

Евгений Водолазкин, кстати, был награждён на культурном фестивале «Русский Рим», где вы — председатель оргкомитета. Что это вообще за фестиваль такой и зачем вам всё это?

«Русский Рим» — это замечательный, очень красивый проект, который был придуман неравнодушными к русской культуре людьми. Представляете, в центре Рима расположен дворец Палаццо Поли, боковой фасад которого украшен знаменитым фонтаном Треви — вторым по популярности у туристов местом в Риме после Колизея. И именно здесь, в этих окнах, которые выходят на знаменитый фонтан, в XIX веке располагался литературно-музыкальный салон, организованный княгиней Зинаидой Волконской, которую Пушкин восхищенно называл «царицей муз и красоты». Именно здесь Николай Гоголь прочитал первые главы «Мёртвых душ». Здесь русский живописец Александр Иванов предложил писателю позировать в качестве одного из персонажей картины «Явление Христа народу». Сегодня эта картина занимает специальный зал в Третьяковской галерее и один из её центральных персонажей — человек в красном одеянии, поворачивающийся лицом к Христу, срисован именно с Гоголя. Здесь бывали поэты Евгений Баратынский, Пётр Вяземский, Дмитрий Веневитинов, писатели Вальтер Скот, Фенимор Купер, Адам Мицкевич, Иван Тургенев. Представляете, какой мощной сакральной силы это место? Ну, как было там не собрать русских литераторов, а потом и художников, и музыкантов? Вот я и увлёкся этой идеей.

А, что, за рубежом есть интерес к русской классике? Читают ли там, например, Тургенева?

Безусловно. Просто этот интерес нужно немного «подогреть», чем я сейчас и пытаюсь заниматься. Если говорить конкретно про Тургенева, я был просто поражён тому, насколько бережно к его памяти относятся, например, в Германии. В Баден-Бадене, где Иван Сергеевич неоднократно бывал, создано замечательное «Тургеневское общество», которым руководит Рената Эфферн. Её 85 лет, она выучила русский язык только для того, чтобы читать Тургенева, она знает о русской литературе столько, что я смотрю на неё с восхищением. И с ней несколько десятков сподвижников, этнических немцев, которые изучают не только Тургенева, но и Пушкина, и Лермонтова. Поверьте мне, интерес к русской классике за рубежом очень велик. Недавно я был в Брюсселе на заседании тамошнего общества почитателей русской литературы. Видели бы вы, как бережно они читали, а потом у меня на глазах обсуждали тургеневскую повесть! И в Баден-Бадене, и в Брюсселе я, насколько мог, помогал и участвовал в самых разных мероприятиях, поддерживал этих замечательных людей, которые продвигают русскую культуру в Европе.

Вы теперь такими международными проектами занимаетесь ещё и по должности в Союзе писателей России?

Совершенно верно. Так вышло, что писательских союзов у нас в стране стало, ну, очень много, но я везде стараюсь как-то взаимодействовать. Так, и в МСПС (Международное сообщество писательских союзов), и в СПР (Союз писателей России) я занимаю должность секретаря по международным делам. Поэтому занимаюсь этими проектами не только по зову сердца, но теперь ещё и по должности. Нахожу средства, бегаю, объясняю всем, как важно именно сегодня читать русскую классику, чтобы не потерять какие-то нравственные ориентиры. А время нынче такое, что всё очень зыбко, всё размывается, заполняется шлаком, просто забалтывается. Плохое становится хорошим, хорошее — плохим, чёрное — белым, белое — чёрным. Да, вообще, нет уже ни белого, ни чёрного, ни хорошего, ни плохого: всё можно объяснить, окутать таким своеобразным словесным дымом. Журналистика уже давно превратилась именно в такой инструмент: всё можно объяснить и слепить в любую нужную фигуру из любого материала. Вы посмотрите, что в телевизоре сегодня творится. Все как будто обезумели, бросаются друг на друга, орут, дерутся.

Ну, вы человек в прошлом военный, вам, как раз и легче в этих ситуациях?

Да, когда-то я учился в военном училище. Это было во Львове, училище называлось ЛВВПУ и получил я там профессию военного журналиста. Потом служил. Прошёл через несколько войн. Осетия, Ингушентия, Дагестан, Чечня. В Чечне я, вообще, на трёх разных войнах был. А потом как отрезало: «Хватит». Я понял, что нет ничего ужаснее и безобразнее войны. Если есть хоть малейшая надежда сделать так, чтобы войны не было, так и нужно делать. Это я говорю, как человек, который видел, что это такое. Именно поэтому сегодня меня особенно удивляют воинственные крики людей, которые о войне знают только из кинофильмов и компьютерных игр. Вот эти особенно опасны. Добрее, чуть добрее надо быть. И стараться любить людей, которые находятся вокруг тебя. Так лучше. Так правильнее. Именно поэтому важно каждому человеку сегодня иметь простые и понятные нравственные ориентиры, которые могут у него появиться только в том случае, если он знаком с нашими культурными кодами, тем, о чём пишет великая русская литература: гуманизм, любовь к ближнему, ощущение подлинной красоты, искренность, любовь, доброта.

Ваши книги «Амальгама» и «Тантамареска» — об этом?

И об этом тоже. Вообще, это книги про любовь! Потому что любовь — единственное, что всех нас спасает вот уже много тысяч лет. Причём человек может этого даже не понимать, а любовь его спасает. Мне какое-то время очень льстило, что журналисты называли меня «русским Дэном Брауном». А потом льстить перестало. Дэн Браун — это про другое. У нас вообще литература традиционно — вечное самопожертвование, вечный бой. Помните, как у Высоцкого: «Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь босые наши души». Я только сейчас начинаю всё это понимать, и становится немного страшно и ответственно. Я ощущаю, как где-то в глубинах подсознания медленно и значительно поднимаются какие-то великие тени из прошлого и, действительно, становится не по себе.

Как вам удалось совместить в современном романе динамичный сюжет с приключениями и нравственную основу?

Для сюжета требуются внезапные повороты, точки невозврата. И если вдуматься, мы их переживаем каждый день, каждую секунду по тому или иному поводу. Поэтому таких точек не одна и не две, а великое множество. И если ты сегодня избавился от чего-то бессмысленного и рутинного, это совершенно не гарантирует, что завтра ты опять не окажешься перед тем же самым выбором. Борьба и движение вперед должны происходить постоянно. Тогда человек крепок духом и интересен окружающим. Если вдуматься, треть своей жизни человек проводит во сне. Но своей ли — почему такими необычными бывают сны, что мешает помнить их во всех подробностях? Какая тайна может за этим скрываться и допустимо ли искать ее разгадку путем научных экспериментов? В такой картине мира не обойтись без обращения к нравственным первоосновам, даже если кажется, что для героев главными задачами является выжить и победить.

Что является главной движущей силой в вашем романе?

Жизнь, сама жизнь. Главное — жить. И переживать все те чувства, которые нам дарит каждый новый день. Потому что каждый человек — это огромный, непознанный, неведомый мир, целый космос. Со всеми своими переживаниями, печалями и радостями. Невероятный, огромный мир. «Наше время» — оно всегда. Всегда, пока есть мы. И каждый человек по-своему проживает своё время. И, что особенно забавно, этот мир непознан и неведом часто для самого этого человека. Что может быть интересней, чем жить тем, чем ты живёшь в данное время?

В вашем романе показано, как излишнее исследовательское честолюбие способно поставить мир на грань гибели, а умение вовремя отринуть свои амбиции открывать путь к спасению — это актуально для современной жизни?

Посмотрите, как стремителен прогресс! То, что каких-то двадцать пять лет назад казалось совершенно невероятным, сегодня — обыденность и рутина. И всё это будет только продолжаться. Увы, как это ни печально, всё идёт к тому, что и сны наши скоро перестанут быть нашей собственностью. В названии романа обыгрывается старинная ярмарочная забава, дошедшая до наших дней и весьма популярная на курортных набережных и корпоративных вечеринках, — тантамареска, картонный щит с изображением фигуры и прорезью на месте ее лица, куда всякий желающий может просунуть голову ради забавной фотографии или просто для общего веселья. А теперь представьте, что кто-то так же спокойно в любую секунду может просунуть голову в вашу жизнь, в тантамареску вашей жизни, и попытаться в ней что-то изменить? Что если это происходит в обыкновенном сне? В романе показано, как вторжение в мир снов опасно для всего человечества. Недаром репродукция на обложке «Тантамарески» воспринимается как символ беззащитности человека перед роком, надвигающейся судьбой. Кто сможет вовремя остановиться, поняв гибельность честолюбивых замыслов? А выход прост: нужно сосредоточиться на том, что сквозь тысячелетия остаётся неизменным, — счастье, дружба, любовь.

«Что такое любовь? Вы знаете? Я не знаю. Догадываюсь только, что это слово намного глубже того смысла, которое мы в него вкладываем. В Глафире была эта абсолютная сила любви, всепоглощающая и всепрощающая». Дар любви достается человеку только при рождении, как неотъемлемая черта личности, или его можно раскрыть в себе?..

Да, главная героиня романа Глафира способна в одиночку одолеть элитное войсковое подразделение, но чтобы предотвратить всемирную катастрофу, и ей, и всем героям романа предстоит понять, что любовь важнее и спасительнее непримиримости. Потому что только любовь способна повернуть вспять уже запущенный обратный отсчет до всеобщей катастрофы. Но мне кажется, в каждом человеке есть зерно любви, часто скрытое под наносным слоем цинизма и разочарований.

Тема борьбы со злом в мире и себе самом — основная и вечная для настоящей литературы?

Люди не меняются. Никогда. Какая разница, сжимает убийца в руках средневековое копьё или автомат Калашникова? Он всё равно остаётся убийцей. Или если человек защищает свою честь, то всё равно, написали про него ложь в интернете или пустили про него сплетню на древнеримском рынке среди плебеев. Суть остаётся одной и той же. И вот эти простые человеческие слова: любовь, ненависть, счастье, зависть, честь, доброта, дружба — они остаются неизменными, как бы ни шёл вперёд прогресс.

Увлекает ли вас тема преображения человека, когда даже, казалось бы, испорченные натуры вдруг оказываются способны на самопожертвование?

Моё глубокое убеждение в том, что нет людей хороших и плохих, нет героев и нет не-героев. Каждый человек — он одновременно и хороший, и плохой.

Какую роль в вашем творчестве играют друзья, читаете ли вы им свои произведения в процессе работы над ними?

Первая «Амальгама» была написана, вообще, чтобы позабавить друзей. А потом пошло-поехало. У меня на даче часто собираются друзья: журналисты, актёры, художники, музыканты. Я читаю им отрывки из глав, они критикуют, спорят. Это очень помогает в работе. А однажды сын моих друзей получил в школе пятёрку по истории. Он на уроке рассказал, как крестоносцы в IV Крестовом походе штурмовали Константинополь вместо Иерусалима. Он просто посмотрел картинки в моей книге «Амальгама», которую стащил у родителей. И, в итоге, получил пятёрку по истории. Я был очень рад, когда они мне всё это рассказали. Не зря, значит, книга была написана!

Ваши книги «Амальгама» и «Амальгама-2 Тантамареска» были тепло встречены публикой. Что дальше?

Действительно, обе книги неожиданно быстро оказались раскуплены и теперь издательство «Вече» напечатало второй тираж. Первые книги второго тиража уже поступили в ведущие книжные магазины страны. Только теперь продаваться «Амальгамы» будут не по отдельности, а сразу вместе, для этого сделан специальный покетбук и пересмотрена ценовая политика. Эти книги теперь перестали быть чем-то дорогим и элитным и уверенно зашагали по стране. Что меня, как автора, не может не радовать.

Беседовала Ольга Шатохина

Книжная лавка Перейти в каталог