Обычно фронтовики не любят смотреть военные фильмы. Даже не оттого, что в фильмах «киношная» война, — оттого, что слишком тяжело вспоминать войну. Мне кто-то рассказал про одного ветерана, бойца пехоты, который пристрастился смотреть всякие «Хроники низколетящих самолетов», всякие сериалы, смотрел и плакал и говорил соседу, тоже фронтовику: «Вот ведь, Витя, как люди-то воевали, какая красота, а мы-то все на брюхе, да все в грязи, да все копали и копали...»

На чердаке деревенского дома наткнулся на громоздкую коробку. Смахнул пыль. Магнитофон. Марка на корпусе: «Мелодия МГ-56». Включил. Работает. Среди разнокалиберных колес магнитной ленты, вывалившихся из матерчатой авоськи, внимание привлекла небольшая, аккуратно завернутая в пожелтевшую газету катушка. На корпусе приклеен бумажный прямоугольник с надписью: «Бабушка Марья. 1958 год. Пылема».

За последние десятилетия среди российской общественности, в публицистике и в определенной степени в исторических исследованиях сложилось мнение, что подавляющее большинство белых эмигрантов после нападения фашистской Германии на Советский Союз оказались в стане Гитлера. Когда говорят о противниках такого выбора, указывают лишь на отдельных «инакомыслящих»...

Ко времени создания Русской освободительной армии (РОА) гитлеровские спецслужбы и командование вермахта уже имели значительный опыт создания и использования в войне против СССР коллаборационистских военных и полицейских подразделений, сформированных из украинских националистов. При организации власовских частей этот опыт широко ими использовался для военной, диверсион­но-разведывательной, репрессивно-карательной и пропагандистской работы.

Что бы мы сказали о судье, который выносит оправдательный приговор, основываясь на показаниях убийцы и его сообщников, какой нехороший человек был убитый? Между тем в истории такое происходит сплошь и рядом. В случае с императором Павлом I мы продолжаем судить о нем на основании мемуаров его убийц — нескольких десятков гвардейских офицеров, и их сообщника — русского дворянства.