Маленький читатель

Лола Уткировна Звонарёва родилась в Москве. Литературовед, критик, историк, искусствовед, эс­сеист, литератор. Окончила Мос­ковский государственный университет. Доктор исторических наук, профессор.
Главный редактор альманаха «Литературные знакомства».
Автор одиннадцати книг и более трехсот статей по вопросам истории культуры, изобразительного искусства, литературы, социальной педагогики.
Член Союза писателей Моск­вы, член-корреспондент РАЕН, член меж­дународных конгрессов, приглашаемый профессор (США, Польша, Фран­ция, Венгрия), член международных творческих союзов, разрабатывающих принципы развития детской личности через творчество.
Неоднократный лауреат всерос­сийских и международных литературных премий в номинации «критика, литературоведение».

В сегодняшней детской литературе, как это происходило во все времена, одновременно работают три поколения литераторов: старшее, среднее и младшее. На литературную арену в лице младших вышло первое постсоветское поколение со своим голосом, собственными героями и художественными приемами.

При этом авторитетные лидеры старшего поколения, судя по постоянно появляющимся новым книгам, находятся в расцвете творческих сил, переживают подлинный творческий подъем. Драматическая постсоветская российская реальность и возможность на новом уровне свободы писать о пережитом, очевидно, словно подарила им второе дыхание. Это А.Лиханов, В.Бахревский, В.Крапивин, В.Воскобойников, В.Крупин.

Автор 60 исторических романов и 80 книг о православных святых живущий в Германии петербуржец В.Воскобойников, 15 лет руководящий семинаром детской литературы на всероссийском форуме молодых писателей в подмосковных Липках; обитающий в Подмосковье автор более 100 книг для детей и девяти монументальных исторических романов В.Бахревский, почти два десятилетия ведущий одно из старейших литобъединений в Орехово­Зуеве; разделивший сферу своего влияния между Екатеринбургом и Тюменью В.Крапивин с фондом собственного имени, премией и учениками — каждый из этих известных писателей сегодня стал создателем собственной литературной школы с определенными творческими и нравственными установками.

В 2012 году постоянный организатор форумов молодых писателей в Липках фонд социально­экономических и интеллектуальных программ выпустил сборник «Новые имена в детской литературе», составленный молодой московской детской писательницей Еленой Усачевой, автором повести «Любовная записка с того света». В книгу вошли стихи и проза двадцати двух молодых детских писателей — участников форума в Липках из разных регионов.

Молодые писатели новой волны особенно не подчеркивают свою связь с традициями детско­юношеской литературы ХХ века. Но для внимательного глаза она очевидна. Так, Альберт Лиханов стал первопроходцем в художественном осмыслении острых социальных проблем русского детства различных эпох и социальных слоев. В фарватере его знаковых для каждой новой эпохи отечественной истории книг, как в фарватере могучего ледокола, по своей воле или помимо нее идут сегодня самые известные молодые писатели.

Еще в советское время в повести «Благие намерения» обратился Лиханов к теме детей­сирот. Сегодня социальное сиротство как подростковая драма стала главной темой в прозе Дины Сабитовой — в книгах «Где нет зимы» (Самокат, 2011) и «Три твоих имени» (Розовый жираф, 2012).

Вслед за лихановскими книгами «Солнечное затмение» (о девочке­инвалиде, путешествующей по улице в коляске) и не сказке для не взрослых «Мальчик, которому не больно» (о мальчике, у которого ДЦП отнял возможность ходить) после долгих десятилетий замалчивания убогого существования сотен тысяч больных детей, остававшихся годами наедине с неразрешимыми проблемами и отчаявшимися родителями, все чаще дети­инвалиды становятся героями отечественных произведений для детей и подростков.

Это петербургский психолог Екатерина Мурашова с повестью «Класс коррекции» — про детей­инвалидов и жесткий социальный раскол в современном обществе, отмеченной еще в 2006 году премией «Заветная мечта» в номинации «Трудный разговор». Болезни, инвалидности, ограниченным возможностям подростка посвящены «Рассказы о больничной жизни» Юлии Кузнецовой — «Выдуманный Жучок» (Центр Нарния, 2011). Это двадцатилетний москвич Александр Снегирев, автор романа «Нефтяная Венера» — о мальчике­дауне и его молодом отце; это живущая в Вене Дарья Вильке, автор повести «Тысяча лиц тишины» — про глухую девочку; это москвичка Ая Эн с романом «Библия в SMSках» (Время, 2012), главные герои которого, как и в лихановских «Слётках», два брата, рожденные без брака, от разных отцов, а младший из братьев — четырехлетний Стас Макаров — тяжело, похоже, неизлечимо болен.

Ая Эн, как и А.Лиханов в романе «Сломанная кукла», стремится включить в прозаическую ткань своего романа сложный комплекс философских и культурологических интересов юных героев — от «Алисы» Кэрролла и ее европейских и русских иллюстраторов до жизненно важных для молодого человека сентенций философов Фромма, Ницше, Рассела, Деридды, Делеза (можно здесь вспомнить и лихановскую философскую бабушку из не сказки для не взрослых «Мальчик, которому не больно»).

Через диалог и мировоззренческий спор с А.Лихановым, показывающим болевые точки истории России ХХ века через историю одной или нескольких семей в романе «Сломанная кукла», можно рассматривать выдержавшую уже шесть изданий повесть минских соавторов Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Время всегда хорошее» (Время, 2013), подкупающую в эпоху расцвета литературной чернухи позитивной установкой. В повести популярный в фантастике прием позволяет сопоставить советскую, 1980 года, и постсоветскую школьную реальность 2018 года, увиденную глазами творчески мыслящего подростка, убежденного, что из самой безвыходной и трагической ситуации можно найти достойный выход.

Игра временными эпохами с их резко меняющимися воспитательными установками увлекает как самих минских соавторов, так и их попавших в новую для себя российскую действительность юных героев. Правда, стоит отметить: о первом столкновении воинственного атеистического школьного окружения с последствиями православного воспитания маленького человека в семье гораздо более глубоко и психологически выверенно писали А.Лиханов в повести «Крёсна» и А.Варламов в повести «Звездочка».

Об историческом прошлом СССР размышляет и Ольга Громова в «истории девочки из прошлого века, рассказанной Стеллой Нудольской».

Свежее слово о великой Отечественной войне удалось сказать Эдуарду Веркину в повести «Облачный полк», судя по отзывам, всерьез взволновавшей современных школьников.

О принципиально различном мироощущении городских и деревенских детей много писали Владислав Бахревский и Альберт Лиханов (повесть «Чистые камушки», «Деревянные кони» и др.). Об этом думаешь сегодня, читая повесть Евгении Басовой «Открытые окна» из сборника «Уезжающие и остающиеся» (КомпасГид, 2014).

К теме наркомании первыми в советской литературе обратились Чингиз Айтматов в романе «Плаха» и Дина Рубина в своих повестях для юношества, написанных еще в 80­х годах ХХ столетия в Ташкенте. Наркомании и социоадаптации подростков посвящены новая книга Евгении Пастернак и Андрея Жвалевского «Охота на василиска» (Время, 2014), новая повесть петербургского сценариста и искусствоведа Татьяны Богатыревой «Беженцы» из сборника «День матери» (РОСМЭН, 2015).

Заметно, что А.Лиханов, как и его коллеги, писатели старшего поколения, опираются на великие традиции русской классической литературы, в первую очередь «Детство» Л.Толстого или «Подросток» Ф.Достоевского, и слово в его прозе музыкально, многозначно; уже в названиях его книг скрыт точный символ того, что происходило с русскими детьми в драматическую эпоху смены нравственных ориентиров и государственных установок: «Никто», «Сломанная кукла», «Слётки», «Мальчик, которому не больно», «Девочка, которой все равно».

Лиханов первым еще в советское время заговорил о социальном сиротстве. Историки отечественной детской литературы отмечают, что мотив сиротства, начинавшийся со слез и сантиментов («Покинутое дитя» Н.Смирнова 1795 года — «песенка» ребенка об умершей матери, и написанное от лица шестилетней девочки, просящей подаяние, стихотворение «Нищенькая» (1827) А.Шишкова, а также стихотворение «Сиротка» К.Петерсона), — разные варианты драматического сюжета сиротства, подробно развитого в русской детской поэзии в ХIХ веке, практически забылись в советскую эпоху.

«Сиротство отнюдь не ушло из жизни, — с грустью рассуждает известный петербургский детский писатель и переводчик Михаил Яснов в новой книге «Путешествие в чудетство. Книга о детях, детской поэзии и детских поэтах» (Союз писателей Санкт­Петербурга и фонд «Дом детской книги», 2014), — но долгие годы вытравлялось простое человеческое сострадание; милосердие становилось неудобным для упоминания в печати делом, государственная идеология воспитывала качества, далекие от сочувствия».

У многих писателей новой волны, стремящихся в борьбе за души и внимание юных читателей писать на школьном, подростковом сленге, как это делают лауреаты всероссийских премий Пастернак и Жвалевский с общим тиражом выпущенных книг более 700 тысяч экземпляров, Ая Эн (автор прогремевшего романа «Библия в SMSках»), совсем другие эстетические ориентиры.

Это в первую очередь маргинальная богемная культура Франции и США 30–90­х годов ХХ века: на молодежном сленге, призванном отделить культуру детей от поколения отцов, написаны роман о детстве «Смерть в кредит» Луи­Франсуа Селина (1894–1961), роман «Скалапендра и Плаксич» Бориса Виана (1920–1959), первым описавшего юных стиляг в эпоху джаза в послевоенной Франции, роман «Голый завтрак» (1962) американца Уильяма Бероуза (1914–1996) и знаменитый роман «Бойцовский клуб» (1995) молодого американца Чака Паланика.

О подростке­изгое в советской литературе одним из первых заговорил Владимир Железников в знаменитой повести «Чучело». Подростка­изгоя сделала главным героем своей книги и Ирина Костевич — «Мне 14 уже два года» (Аквилегия­М, 2014).

Драматически переживаемый подростками развод родителей ставил в центр многих своих повестей живущий ныне в Люксембурге, в доме престарелых, Анатолий Алексин. В последние годы, очевидно в связи с кризисом, который переживает традиционная семья, заметно особое внимание к этой теме в детской литературе; в центре внимания писателей все чаще оказываются неполная семья, приемные дети, ребенок в детском доме, одинокий ребенок, у которого куда­то уехали родители. Это книги Дины Сабитовой «Сказки про Марту», «Где нет зимы», «Три твоих имени», Марины Аромштам «Когда отдыхают ангелы», Михаила Барановского «Я воспитываю папу», Марии Ботевой «Мороженое в вафельных стаканчиках», Станислава Востокова «Фрося Коровина», Ирины Костевич «Мне 14 уже два года», Юлии Кузнецовой «Где папа?». Разводу родителей посвящена и книга Дарьи Доцук «Я и мое чудовище» (Аквилегия­М, 2014).

В сложных условиях постсоветской реальности дети стремительно взрослеют (неслучайно книга Марии Бершадской так и называется — «Большая маленькая девочка»), а взрослые предпочитают сознательно культивировать вызывающий инфантилизм, сосредоточиваясь на игре, познании мира, свободе от социальных обязательств. Американский психолог Дэн Кайли в 1983 году в монографии «Мужчина, который никогда не вырастет» сформулировал особый синдром Питера Пена, другие ученые предложили термин «кидалт» — взрослый ребенок.

Так, явно поменялись местами мама­поэтесса и двенадцатилетний Кеша, пытающийся и заработать (играя роль рекламной курицы перед дверями ресторана), и заботиться о родителях­писателях, этаких взрослых детях, — герои книги петербурженки Татьяны Богатыревой «День матери» (РОСМЭН, 2015). Поистине невыносима жизнь Кеши, обреченного на нищее, полуголодное существование с пьющим, редко приходящим отцом­поэтом и находящейся в вечной депрессии мамой­поэтессой. И все же в трудные минуты, обняв маму, Кеша чувствует: «...мы с мамой — единое существо, даже наши сердца бьются одинаково».

Лидеры литераторов среднего поколения нередко в творчестве и жизни ориентировались на Ремарка и Хемингуэя с их критическим прагматизмом — установкой принимать действительность такой, какая она есть, с четким прицелом на устранение невыносимых бытовых и политических ситуаций, с внутренней установкой на полноценное и равноправное вхождение России в европейскую культуру.

Их задачей стала организация принципиально новых, демократичных и позитивных, плодотворных творческих сообществ — будь то созданная в Екатеринбурге Ассоциация писателей Урала, или литературное общество молодых детских писателей «Черная курица», возникшее в Москве в 1990 году при журнале «Пионер» по инициативе главного редактора Анатолия Мороза и тогда работавших в редакции детских писателей, родившихся в 50­е годы, — прозаика Бориса Минаева, покойного ныне поэта­переводчика Николая Ламма и живущего последние годы в США поэта­авангардиста Владимира Друка. Это было первое независимое сообщество детских писателей после разгромленного в сталинское время содружества обэриутов, не без учета и творческого опыта столь же быстро прекратившего свое существование московского СМОГа — общества самых молодых гениев. Спустя годы «Черная курица» снесла поистине золотые яйца: прозаики А.Дорофеев, Б.Минаев, М.Москвина, Ю.Нечипоренко, поэты М.Бородицкая, Л.Яковлев, Т.Собакин ярко состоялись в детской литературе.

Сегодняшние молодые детские писатели создали собственное творческое объединение «Остров Ю», собравшее около 25 литераторов из разных регионов, уже издавших книги и получивших престижные премии. Задача «Острова» — популяризация молодой детской литературы, возвращение ребятам интереса к чтению. В него вошли прозаик Елена Усачева из Москвы, Ирина Павлова из Мурманска, Евгения Коробкова, родившаяся в городе Карталы Челябинской области, Анна Сидорова, аспирантка Хельсинкского университета, Евгения Ярцева, прозаик Тамара Михеева и поэтесса Марина Юрина из Челябинска, Наталья Волкова.

Прошли времена, когда секция детской литературы в СП представляла собой этакий уютный загончик, замкнутую площадку с более уютной, почти тепличной атмосферой. Хотя разгром обэриутов (не без участия С.Я. Маршака, как считают руководитель объединения православных писателей Петербурга Н.Коняев и Н.Чуковский, сын Корнея Ивановича), безвременная смерть затравленного после выхода книги абсурдистских стихов «Витамины роста» ленинградского Олега Григорьева или отлучение на семь лет от московских издательств Виктора Лунина, а чуть позже — усилиями А.Л. Барто — поэта Валентина Берестова показывают, что и здесь были свои тайные бури.

И все же во все времена высшим пилотажем писательского мастерства была книга для семейного чтения. Такой и в советское, и в постсоветское время оставалась проза А.Лиханова, последовательно выступающего против подмены человека думающего, сочувствующего «человеком играющим».

И детям, и взрослым интересны остросюжетные, выразительно и масштабно рисующие русскую историю на новейшем, малоизученном региональном материале романы А.Кердана («Звездная метка», «Берег отдаленный», «Крест командора»). Знаменательно, что челябинское издательство Марины Волковой выпускает специальную серию «Любимые книжки для семейного чтения», в которой в 2008 году вышел сборник стихов «Ладошка» молодой челябинской поэтессы Марины Юриной, прошедшей в свое время через семинар по детской литературе, организованный Ассоциацией писателей Урала; московское издательство «РОСМЭН» — серию «Настоящее время», книги из которой призваны убедить читателей: «детство и юность человека не подготовка к взрослой жизни, не черновик, не репетиция, а настоящая, подлинная жизнь».

Задачи этих книг — преодолеть разрыв между поколениями, грозящий обернуться серьезной социальной проблемой в масштабах всей страны. Похожие задачи ставит перед собой и отмеченная уже премией «Заветная мечта» проза Тамары Михеевой, всегда обращающейся одновременно и к детям, и к взрослым.

Московские детские писатели сегодня нередко пишут прозу для взрослых, словно еще раз на новом уровне доказывая свою творческую состоятельность. Можно вспомнить печатавшиеся в «толстых» журналах «Октябрь», «Дружба народов», «Знамя» романы А.Дорофеева, М.Москвиной, Б.Минаева, автора книги о Б.Ельцине в серии «ЖЗЛ» с предисловием президента В.Путина, переводы классической английской и французской поэзии московских поэтов М.Бородицкой и В.Лунина, петербуржца М.Яснова. Однажды на страницах, увы, переставшего существовать после смерти главного редактора И.Г. Нагаева журнала «Детская литература» Тим Собакин заметил, что детский писатель сегодня должен быть универсальным профессионалом, умеющим писать и стихи, и прозу, и критику.

По этому пути вслед за Чуковским, Заходером и Берестовым успешно, кроме Тима Собакина, идут автор более ста книг стихов и прозы, долгие годы сотрудничающая с журналом «Веселые картинки» Марина Дружинина с общим тиражом изданных книг около 6 млн экземпляров и член редколлегии «Мурзилки» Андрей Усачев, автор более 120 книг (вышедших общим тиражом более 3 млн экземпляров), зарифмовавший правила этикета, сюжеты знаменитых картин из Третьяковской галереи и Эрмитажа, описания музыкальных инструментов из симфонического оркестра, «Занимательную зоологию», а также автор более 70 сказочных книг для младшеклассников Валентин Постников, отважно дописавший книги отца, Юрия Дружкова, про Карандаша и Самоделкина, замечательная кировская писательница Елена Наумова, автор высоко оцененной в Москве книги стихов «Девочка и дождь», сегодня успешно пишущая прозу (не только в Кирове, но и в Москве любят и знают ее маленькие повести «Мирись­мирись, больше не дерись» и «Сказочник», ее сказки из книги «Цветок папоротника»), петербуржец Сергей Махотин, еще в 80­е годы дебютировавший книгой стихов «Море в банке», удостоившейся похвалы А.Барто, а сегодня — автор написанных в традициях фантастического реализма повестей «Включите кошку погромче» — «школьных приключений, рассказанных автором от первого лица, а также от второго и даже третьего» (Детгиз, 2012), и «Вирус ворчания» (Детгиз, 2009) — «повесть, в которой что ни глава — то совершенно правдивая, но чаще — невероятная история».

Уже в самих развернутых подзаголовках к новым книгам прозы Махотина или Ирины Краевой — «Колямба, внук Одежды Петровны» — «Правдивые рассказки», как и точно выверенные подзаголовки произведений А.Лиханова — «не сказка для не взрослых», «мальчишечий роман» — заметны жанровые поиски отечественной прозы для детей и подростков, ее разворот к сюжетности и увлекательности.

Образцы современной прозы для детей и подростков обнаруживают изменения, которые претерпел традиционный реализм в освоении новой исторической реальности. Фантастические включения — иные миры (судя по повести Екатерины Мурашовой «Класс коррекции»), фантастические персонажи (домовой Аристарх Модестович, кукла Лялька — второстепенные герои повести Дины Сабитовой «Где нет зимы») — легко и естественно входят в плоть психологической, реалистической прозы. Реалистическому сознанию стали свойственны элементы условного — того, что относят к модернистской эстетике (например, два варианта финала в романе А.Лиханова «Сломанная кукла»).

По законам фантастического реализма живет выпущенная в серии «Смешные истории» повесть «Рыцарь Рыжик» радиодраматурга, педагога и художника­иллюстратора собственной книги Валентины Дёгтевой (Аквилегия­М, 2015). Среди ее полноправных героев — маленький дракон Йорик, ожившие скелет из школьного кабинета биологии, питекантроп с плаката, говорящий портрет Пушкина. При этом маленький герой — младшеклассник Толя Колокольчиков, прозванный Рыжиком, — сталкивается с семейными проблемами, характерными именно для нашего времени: ему приходится вызволять бабушку из дома престарелых, собак — со станции для бродячих животных, капризную одноклассницу Милу Стрижеву, дочь местного богача, — из рук корыстных похитителей.

Важно, что фантастический реализм помогает создать убедительный и узнаваемый мир лишь тем авторам, кто умело опирается на определенные законы, созданные за столетия существования фольклора, отечественной и зарубежной сказки, в которой за определенными персонажами, к примеру, зооморфного кода, закреплялась четкая позитивная или негативная окраска. Попытка разрушить эту традицию редко завершается впечатляющей удачей. Так, постоянно меняющий одежды говорящий таракан Аркаша из повести питерского, ныне живущего в Лондоне рок­продюсера Антона Соя «Про Машу и Аркашу­Таракашу» (РОСМЭН, 2015) не вызывает особой симпатии у читателей, и страстная привязанность к нему маленькой героини не кажется психологически убедительной.

Ушли из жизни писатели старшего поколения — последователи пришвинско­бианковского, природоведческого направления в детской литературе, полузабыты сегодня талантливые ленинградские писатели Николай Сладков, Святослав Сахарнов. Радует, что в Кирове в их традиции плодотворно работает прозаик среднего поколения Владимир Морозов, выступивший с монументальным исследованием традиционной народной культуры «Посолонь», реконструирующим итоги многолетнего осмысления жизненно важного для земледельца природного цикла с христианским мироощущением русского крестьянина.

В наше негероическое время особой сложной и важной задачей стало создание образов достойных личностей, на которых можно было бы внутренне ориентироваться юному человеку, выстраивая свою личную жизненную стратегию. Писатели среднего поколения нередко находили таких героев в отечественной истории. А.Кердан в цикле исторических романов показывает первопроходцев из российской глубинки (Григория Ивановича Шелихова и др.) людьми бескорыстными, самоотверженными, умеющими думать о государственных интересах в масштабах большого исторического времени.

Это открывающиеся читателю с раннего детства Николай Гоголь и Михаил Ломоносов из познавательных, живо и увлекательно написанных повестей «Ярмарочный мальчик» и «Наставник царям» Юрия Нечипоренко, чья проза недавно отмечена двумя престижными премиями — имени А.Дельвига и «Ясная поляна». Писатели старшего поколения — тот же А.Лиханов — гораздо осторожнее относятся к созданию образа сегодняшнего положительного героя.

Можно предположить вслед за А.Большаковой, что в движении современной словесности, как духовном, сущностном, на смену антигерою, заполонившему страницы нынешних книг, приходит мысль как главный «герой нашего времени». Ведь именно «мысль дает бытию слово», как утверждает Хайдеггер в книге «Время и бытие»..

Сегодня трансляция достойных литературных традиций в детской книге осуществляется через систему постоянно проходящих в разных городах страны литературных чтений и клубов.

Здесь уместно вспомнить работающий уже много лет «Клуб детских писателей» (куратор — Т.В. Рудишина) при городской библиотеке имени А.Гайдара в Москве, старейшие в России Гайдаровские чтения в Арзамасе, организованные местным педагогическим институтом, Лихановские чтения в Кирове и Белгороде, Погодинские и Трауготовские чтения в Петербурге, Берестовские и Михалковские чтения в Москве, Касилевские чтения в Энгельсе Саратовской области, вручение Крапивинской премии в Тюмени, сопровождающееся творческими встречами с детскими писателями разных поколений.

Успешное развитие региональной культуры, отход от доминирующей роли центра сегодня можно рассматривать как признак растущего благополучия и укрепления российского государства.

Неслучайно продуманная региональная культурная политика с установкой на культивируемую самобытность давно стала важной чертой культурной политики в развитых европейских странах и в США. В этом плане Ассоциация писателей Урала с четко продуманной системой поддержки молодых писателей через постоянно организуемые творческие семинары, премии и собственные издания (газета­журнал «Большая Медведица», альманах «Чаша круговая») — убедительный пример устойчивой и плодотворной работы на ниве отечественной культуры, уже сегодня дающей заметные плоды.

Стоит напомнить, что один из самых известных сегодня писателей новой волны — пермский прозаик Алексей Иванов (1969 года рождения), автор романов «Географ глобус пропил», «Общага на крови», «Блудо и МУДО» и двух исторических романов — «Сердце Пармы» и «Золото бунта», по живости и яркости авантюрных сюжетов и выразительности описаний сопоставимых с историческими голливудскими фильмами (недаром одно из интервью Алексея Иванова называлось «Все мы изнасилованы Голливудом...»), способных увлечь подростков историей освоения русскими воинами Урала, был «открыт» на Уральском совещании молодых писателей, опубликован в альманахе «Чаша круговая» и получил от своих коллег из ассоциации первую в жизни премию, позже, в 2002 году, был отмечен на форуме в Липках, где занимался в семинаре Л.Юзефовича. Иванов смог так выразительно описать остродраматические и счастливые моменты школьной жизни, что сегодня его книга «Географ глобус пропил» порой вдохновляет молодых людей на поступление в педагогические университеты — на попытку попробовать себя в трудной роли школьного учителя.

Родившийся в Кирове и немало десятилетий живущий в Москве А.Лиханов в романе «Слётки» напоминает москвичам о миллионах детей и подростков, борющихся со своими горестями и проблемами вдали от шумного МКАДа. Как правило, не в Москве происходит действие большинства современных детских книг. «Наш дом стоит на улице Маслобойникова, это на самой окраине, а раньше вообще было за городской чертой... Три километра от почтового отделения, восемьсот километров от Москвы, мать хотела жить в Москве, ходить в театр...» — так начинается первая глава романа «Кошки ходят поперек» победителя национальной детской литературной премии «Заветная мечта» Эдуарда Веркина (Эксмо, 2014). Об этом же — о бедах и трудностях школьников и их учителей, живущих далеко от Москвы, — напоминает читателям всех возрастов пермский прозаик Алексей Иванов в романе «Географ глобус пропил».

Итак, в детскую литературу все активнее входят трудные взрослые темы — выбора веры, наркомании, социального неравенства. Ученые, например Е.Теновицкая в статье «Терапия вместо морали», предлагают называть такую прозу «терапевтической», ибо литература предлагает взрослому психологическое убежище в пространстве детства. Массовое обращение большинства авторов новой волны к трудным темам исследователи объясняют и тем, что в России долгое время сознательно оберегали ребенка от самых острых проблем, и лишь после 90­х годов прежние табу оказываются отмененными — в этом убеждена И.Балахонова, автор статьи «Новые детские книги — мосты между взрослыми и детьми».

Изменилась сверхзадача детской литературы: сегодня большая часть молодых авторов не ставит перед собой идеологических и педагогических целей — транслировать правила и нормы, — а помогает лучше понять и глубже узнать друг друга взрослым и маленьким людям.

Может быть, именно поэтому московская поэтесса Татьяна Стамова назвала свою новую книгу стихов для детей «Расклейщики афиш» (Самокат, 2013). Она мягко подводит маленького читателя к пониманию того, как трудно творческому человеку и печатному слову в этом занятом работой, едой и развлечениями мире, где лишь у ребенка, открытого новым впечатлениям и трепетно воспринимающего окружающий мир, автор надеется вызвать искреннее сочувствие к безнадежному труду всех пишущих и играющих:

Читают ли афиши
Расклейщики афиш?
Их ждут пустые ниши
И утренняя тишь,

Бумаги свежий запах,
Замерзший водосток,
Замерзший бледный запад,
Малиновый восток.

Откуда все оттенки
Меж «бледно» и «темно»
И в сумрачном простенке
Бумажное окно;

Как рвет афиши ветер,
Как мочат их дожди,
Как быстро все на свете,
Как много впереди.

Как завтра март уронит
Хрусталь с карнизов крыш —
Никто не знает, кроме
Расклейщиков афиш.

Комментарии







Сообщение (*):



Введите символы, изображенные на картинке (*):


Комментарии 1 - 0 из 0