Ванька-бусел

Любовь Константиновна Шашкова родилась в Бобровске Белорусской ССР. Училась в Свердловском институте инженеров железнодорожного транспорта, окончила строительный техникум в Темиртау и факультет журналистики Казахского университета.
Работала на карагандинском радио и телевидении, в газете. В 80-х годах переехала в Алма-Ату, работала редактором в литературном издательстве. Ныне работает в журнале «Простор».
Автор книг «Диалоги с надеждой: Пора подсолнухов» (1984), «Ты есть я» (1988), «Стихи и поэмы» (1991), «Из трех книг: Стихи» (2001). Выпустила книгу очерков о деятелях казахстанского искусства «Хранители огня» (2006). Печатается в журналах «Простор», «Нива». Переводит стихи с казахского языка.
Заслуженный деятель культуры Казахстана. Награждена медалями «За трудовую доблесть», «20 лет независимости», медалью российской Госдумы «За вклад в культуру и искусство».
Член Союза писателей СССР и Казахстана.


Побачь, побачь, —
Узнов буслы летять...

Откуда?
То ли посвист белых крыльев,
То ль вытянутый в небе силуэт,
То ль зов скрипучий над водою сонной
Родит вдруг эту детскую дразнилку:
«Побачь, побачь...» И может, ты услышишь
Из детства, из годов пятидесятых,
Наш голос, наше топанье и свист:
«Бусел, бусел
Длинноносый
Продал боты,
А сам босый».
Ну право, разве это не смешно,
Как важно размышляет эта птица
Над кругом бочкового колеса,
Как свесила она свой длинный нос
И будто бы глядит в недоуменье
На красные, босые свои ноги:
Бусел, бусел...
...а дядька Ванька с кличкой Ванька-бусел,
Похоже, что давно уже смирился,
К тому же милосердная родня
Простить ему, наверное, не может,
Что в дни, когда нутро у дядьки жжет,
Он, чтоб унять проклятое то жженье,
Готов продать не только сапоги.
А после молча ходит по деревне,
Босые ноги окуная в пыль,
И будто напряженно что-то ищет,
Все ищет, ищет и, не находя,
Сидит в пыли и что-то там бормочет,
И в эти дни к нему — не подходи.
Зато потом, когда его отпустит,
Становится он сразу разговорчив
И первому попавшему расскажет,
Что сторожит быков в своем совхозе,
А это ох нелегкая работа!
Зато быки из племсовхоза «Дружба»
Первейшие не только что в округе,
Но на валюту за кордон идут,
И, значит, он — совхозный Ванька-бусел —
К большому бизнесу имеет отношенье...
А то, что снова продал сапоги, —
Так их в сельпо полно — бери с получки.
Он купит. Отчего бы не купить?

И так бы можно долго его слушать —
Родную мову с клекотом буслиным, —
Но только что-то перехватит горло,
И станет мне совсем не до беседы,
Да и о чем тут можно говорить,
Коль аистов давно в деревне нету,
Ушли они с осушенным болотом,
С речушкой, что в Березину впадала.
Остался от речушки только мостик,
Осталась от буслов дразнилка детям,
И думают, наверно, эти дети,
Когда бегут за дядькой Ванькой вслед,
И свищут, и топочут, и кричат
Знакомые слова, совсем не злые:
«Бусел, бусел
Длинноносый
Продал боты,
А сам босый», —
То думают, наверно, эти дети
В сандалиях, в штанишках городских,
Что аистов других и нет в природе,
Что он и есть тот аист настоящий,
Тот длинноносый, тот гусиношеий,
С худыми, словно жердочки, ногами,
Сейчас он одну ногу подожмет,
Глаза прикроет и впадет в дремоту —
Ну чисто бусел над своим гнездом...

Все это так. Но ногу поджимать
У дядьки Ваньки надобности нету,
Она и так значительно короче
Другой, его единственной ноги,
А потому, если сказать по правде,
И в сапогах — в двух —
Нет нужды особой,
К тому же много ль надо человеку,
Коль он живет на свете бобылем...
А хату его вместе с теткой Марьей,
Вместе с детьми — стояла хата с краю —
Спалил фашист зимой в сорок втором.
Тогда, в войну, по этим крайним хатам
Так много люди молчаливо знали,
Такой ценой за знание платили,
Что кажется мне нынче:
Поговорка про хату с краю
Рождена Иудой
И к детям его лепится сейчас.

Рассказывают люди пожилые,
Что дядька Ванька выскочил из леса
С подмогою своею партизанской,
Да было поздно: свечкою стояла
В вечернем небе Ванькина изба,
И был огонь ее далёко виден,
И тем огнем нутро ему ожгло,
И волосы золой припорошило...
«Побачь, побачь, узнов буслы летять!»
 







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0